Успех на кончике кисти

Успех на кончике кисти

Юрий Матей – о  творчестве, звёздной болезни и кладбище юных талантов

Искусство в любых его проявлениях наполняет мир светом, магией отношений человека с окружающим миром и самим собой. Чтобы достичь совершенства в передаче тонких эмоций, необходим не только талант, но и кропотливая работа. Молдавский художник Юрий Матей прошёл все этапы профессионального становления. Сегодня он рассказывает о том, как это было.

ДОСЬЕ
Юрий Матей родился 11 марта 1968 года в селе Казанджик Леовского района. После окончания Леовской детской художественной школы (1981 – 1983 гг.) учился в Республиканском колледже изобразительного искусства им. А. Плэмэдялэ (1983 – 1987 гг.), в 1995 году окончил Государственный институт искусств, факультет изобразительных искусств. Удостоен медалей «Михай Еминеску» и «Михай Витязул», пяти премий за лучшую сценографию от Союза театральных деятелей Молдовы. В 2010 году ему присвоено почётное звание «Мастер искусств», а в 2014-м – народный артист РМ.

Талант с детства

– Как раскрылся ваш талант? В вашем роду кто-то занимался живописью?

– Моя мама ткала великолепные ковры, и я часто сидел рядом и подбирал цвета, но профессиональных художников в семье не было. Я с детства любил рисовать, родители всегда покупали мне карандаши и бумагу, а когда после 6 класса я попросился на учёбу в художественную школу в Леово, они меня отпустили, не сказали, что это несерьёзное занятие. Я очень им благодарен за поддержку. А ещё мне повезло, что моим учителем был Константин Крэчун, выпускник Петербургской художественной академии. Сейчас, к сожалению, таких школ нет, как нет и таких преподавателей.

– У вас в детстве были ещё какие-нибудь увлечения?

– Я много читал и писал стихи. Как-то вечером, у костра, ещё подростком, я прочёл некоторые из них старшему брату, а потом сжёг все записи. Но сочинять не бросил. Меня агитируют издать книгу, но стихи, в отличие от большинства картин, – это мои личные переживания и эмоции, которые я не хочу выставлять напоказ.

– Этот принцип касается и картин?

– Живопись – это иное. Правда, есть картина «Мама», которую я не хотел продавать и подарил её брату. Каждый год на день рождения я дарю по одной удачной картине сыну Ричарду. Скоро ему исполнится 17 лет. Так что у него уже целая галерея. Он предпочитает точные науки. Какой бы профессиональный путь он ни выбрал, буду его поддерживать.

Зависть в экономически неблагополучном обществе – явление закономерное. Некоторым творческим людям больно признать, что кто-то может быть успешнее.

Зависть закономерна

– Когда, на ваш взгляд, появилась ваша первая серьёзная художественная работа?

– В начале 90-х, когда я учился в Институте искусств. Я стал интересен своим коллегам, которые спешили увидеть, что я «натворил». Тогда же появились первые эротические картины.

– Которые в то время вызвали шок и противоречивые отзывы…

– Я прошёл через советскую школу и предполагал, каким может быть эффект. Но мне был интересен этот проект. В искусстве, кроме таланта, важен характер. Тем более что рядом была любимая женщина, которая меня поддержала. Но невозможно быть признанным всеми, и это нормально.

– Художник может себя прокормить?

– Вполне. Даже частично может прокормить и других. В 1999 году я учредил премию и помогал молодым талантам на вырученные от продажи своих картин деньги. И вообще, успешный художник, как и любой человек, достигший в своей профессии каких-то вершин, должен помогать людям.

– Завистники есть?

– У меня есть ахиллесова пята, больная точка, но, по большому счёту, меня могут бить как угодно, критиковать или в чём-то обвинять – я не обращаю на это внимания. Самый большой критик моих работ – я сам. Я намного жёстче к себе отношусь, чем все критики вместе взятые. Зависть в экономически неблагополучном обществе – явление закономерное. Некоторым творческим людям больно признать, что кто-то может быть успешнее, поэтому в последнее время я всё чаще избегаю тусовок и посиделок.

Образ мороженого

– Вы добились признания и успеха в молодом возрасте. Звездной болезни не случилось?

– Мои работы несколько отличались от тех, которые на то время были представлены на международных рынках, где на картины смотрели, как на товар. Да, успех был и есть, мои картины продавались и продаются до сих пор, но звёздной болезни у меня не было и уже не будет. Я никогда не работал на публику. И рад, что у меня хватает денег на мороженое, горд, что парень, живший на окраине деревни, смог чего-то достичь, поднялся на Эйфелеву башню. Мой путь к успеху был устлан крупицами важных деталей: 12–13 лет я работал в мастерской известного художника Михаила Греку, мой брат учился в Москве, и я рисовал в музее Пушкина. Эти моменты важны.

– Мороженое – это какой-то символ?

– Можно сказать и так. К нам в деревню раз в неделю приезжала машина с мороженым. Мы, дети, очень ждали этого дня. Но случалось, что машина не приезжала. Мы, разочарованные, приносили домой мелочь в запотевших ладошках. Когда я учился в Леово, мог за два дня потратить на мороженое все деньги, которые мама давала на питание на неделю.

 

Вне холста

– Вы являетесь заместителем директора Национального театра оперы и балета имени М. Биешу и главным художником Русского драматического театра им. А. П. Чехова. Эти должности нельзя назвать прибыльными…

– Конечно, это работа не ради денег. Я как художник очень комфортно чувствую себя среди людей других творческих профессий, заряжаюсь от них. В театре Чехова первый спектакль я оформил в 2002 году, это был «Король Лир». Потом начал сотрудничать с другими театральными коллективами. На сцене я тоже создаю картины, гармоничные экспозиции, только вот мои фантазии не всегда совпадают с бюджетом театров. Приходится урезать аппетит, это иногда угнетает.

– Вы успели поработать и в кино в качестве художника-постановщика…

– Из кино я сбежал, хотя предложений было много. Проекты занимали много времени, я не успевал писать картины. Не могу долго обходиться без своей мастерской. Но всё равно я получил определённый опыт, удовлетворил своё любопытство.

– Вы ещё и преподаёте…

– Я – старший преподаватель Академии музыки, театра и изобразительных искусств, заведующий художественным департаментом этого вуза и начальник секции сценографии в театре и кино. У меня много студентов, и я горжусь их успехами. Думаю, вы ещё услышите о моих учениках. Стараюсь расширить их кругозор, избавить от местечкового менталитета. Они должны расти и не бояться экспериментов.

– Когда всё успеваете?

– На самом деле я очень быстро мыслю. Могу прочесть пьесу и на следующий день представить несколько оригинальных концептов художественного оформления. Режиссёры и любят меня за то, что я им предлагаю что-то вкусненькое. Но при этом экономлю время – могу за час сделать работу, на которую другие тратят несколько дней. Так что у меня хватает времени и для мастерской, где моё сознание расправляет крылья.

– Как отдыхаете?

– Еду в родную деревню, в родительский дом. У меня там сад на 2 гектара и оборудована мастерская. Копаюсь в огороде, хожу босиком по траве, отдыхаю, записываю спонтанные, с виду бредовые идеи…

Корни Родины

– Вы давно могли уехать из Молдовы, но не уезжаете. Почему?

– На самом деле я много езжу по миру. Правда, нынешний год стал исключением. В своё время работал в Голландии, но было ощущение, что оторвался от корней. Мне казалось, что из-за этого мои картины переставали быть живыми. Творить нужно на родной земле, она даёт силы и вдохновение. Люблю находиться среди близких людей. В Молдове я чувствую переплетение разных культур, это тоже вдохновляет. Чего не хватает – так это сервиса для людей, а всё потому, что мы часто ошибаемся, выбирая правителей.

– Какой важный вопрос вам так и не задали журналисты?

– Ощущение недосказанности появляется уже после выхода публикации. Хотелось бы сказать о юных художниках, живущих в деревнях, не имеющих возможности учиться. Молдова превращается в кладбище погибших талантов. Это касается не только художественного направления. Система образования была разрушена, новой действующей стратегии нет. Я чувствую, что может быть ещё хуже. Молодёжь уезжает. У меня такое ощущение, что самых перспективных кто-то отслеживает, даёт им шанс учиться и работать в другой стране. И большинство из них счастливы на чужбине. За них можно только порадоваться, но больно, что Молдова теряет людей.

Наталья Устюгова

OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Facebook Комментарии
Share Button

Оставьте комментарий

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md