Сказка в каждом дне

Сказка в каждом дне

Елена Томилова – о новой серии картин, импрессионизме и любви

Было бы открыто сердце – ощутить всей своей сутью эту сказку. Её работы всегда глубоки и многослойны. Но нынешние – другого дыхания что ли. По ним можно не только читать – в них можно жить. Кто знает, что происходит там, в параллельных мирах…

Но если бы была возможность выбора, то та реальность, которую предлагает художник Елена Томилова, меня бы устроила – столько в ней покоя и гармонии.

 

Свобода идеи

–  Лена, первое, что сразу приходит на ум: в твоей новой серии «Сказка в каждом дне» не поменялась рука, но очевидны какие-то мировоззренческие изменения. Как

ие условия должны были сложиться для того, чтобы родилась такая серия картин?

– Происходило хоть и много, но ничего принципиально нового в плане искусства. Я всегда стремилась примерно к такому направлению, меня всегда интересовал символизм, атмосферность, волшебство в картинах. Конечно, замужество и рождение ребёнка повлияли тоже. Возможно, я просто стала смелее в своих исследованиях, меньше стала тратить время на другие жанры и научилась выделять главное.

–  Яблоки на древе познания, храмы и мечети по контуру женской фигуры, город, птицы и рыбы, снова храмы и деревья как храмы… Что я должна, как зритель, непременно понять? Что ты хотела бы сказать, транслировать обязательно?

– Я бы не хотела чётких и явных трактовок. Непременно хотелось, чтобы зритель уловил атмосферу и прочувствовал многослойность. А смысловая многослойность в картине для меня – это отражение многослойности в реальности, где всегда есть магия. Эту магию я и пытаюсь показать.

– Расскажи в деталях, как появлялась эта серия? Как долго созревала? Как быстро писалась? С чего начала?

– К этому я шла и продолжаю идти все годы, что занимаюсь искусством. Но если говорить о более-менее сознательном создании серии работ в таком ключе, то, наверное, года два-три. И сейчас ещё в процессе дозревания (улыбается). Сами работы пишутся чаще всего быстро. Идею вижу готовой в голове, но в процессе реализации она, конечно, видоизменяется, а я предпочитаю давать ей в этом свободу. Начала с того, что стала делать. Просто берёшь и рисуешь, а потом ещё и ещё. Поначалу, конечно, сложно не распыляться, но когда уже есть какое-то количество работ в определённом стиле, сам стиль тебе не даёт свернуть в сторону.

Непременно хотелось бы, чтобы зритель уловил атмосферу и прочувствовал многослойность. А смысловая многослойность в картине для меня – это отражение многослойности в реальности, где всегда есть магия. Эту магию я и пытаюсь показать.

В поисках языка

– Что-то такое в настроении работ, в их воздухе есть, что вызывает воспоминания о Марке Шагале. А ещё нахожу нечто созвучное с работами Марселя Янко. Эти лёгкие напоминания – они тебе видны или это исключительно зрительская интерпретация?

– Про Шагала мне говорили. Кстати, не скажу, что являюсь поклонницей его творчества. Его вклад в искусство очевиден, но как зритель я бы сказала, что это не совсем моё. Про Янко до сих пор не слышала, но вообще это неизбежно – кого-то напоминать.

– Какие-либо сравнения имеют значение для тебя? Какие?

– С одной стороны, быть настоящим художником – значит найти свой неповторимый язык. А с другой, как я и говорила, неизбежно кого-то напоминать, стремиться понять технику художника, который очень нравится, повторить её, но важно и трансформировать под себя. Смотреть и видеть, использовать, но не копировать. Есть у меня любимый художник – наша современница Светлана Румак. И если мне скажут, что я чем-то на неё похожа, я буду горда (улыбается), но с другой стороны – значит слишком увлеклась. Всё равно надо искать своё.

– Ты себя сейчас как-то идентифицируешь, если говорить о стиле? Я помню твои работы в жанре импрессионизма – и это тоже было очень интересно, свежо. Ты ушла из того мироощущения?

– Я по-прежнему очень люблю импрессионизм. Но невозможно работать во всех направлениях сразу. В какой-то момент задала себе вопрос: какое одно направление оставить, без которого я – точно не я? И это символизм (интуитивный символизм, как я его называю). Остальное немножко, иногда, где-то как-то бывает, конечно. Но я – символист.

– Мне кажется, поменялась цветовая гамма. По цветам что-то невероятное происходит у тебя – то есть если не читать сюжет, достаточно наслаждаться цветом, его сочетаниями. И опять хочется спросить тебя: откуда, почему, как объяснить эти невероятные цветовые сочетания?

– Это естественный процесс. С цветом у меня такая ситуация: я его почти не могу контролировать, он сам проявляется. Я, например, почти всегда использую синий (именно ультрамарин), и в какой-то момент стала переживать, что слишком ограничена в этом, что надо что-то менять – и перестала его выдавливать на палитру. Страдала, всё равно его потом добавляла, цвет – это тоже часть внутреннего мира, это как руку отрезать. Решила искусственно больше не ограничивать себя. Хотя стала делать в отдельных работах ограничения в два-три цвета. Мне нравится.

Картины, деньги и любовь

– В работах есть и про любовь. Я про конкретно – «он и она». Складывается ощущение, что для тебя эта часть взаимоотношений – нечто очень гармоничное, тихое и светлое. Я права?

– Ну конечно. С тех пор как появилась семья, восприятие этой части жизни поменялось – стало спокойней. В юности любила, чтобы была драма, надрыв, чтобы «до гроба», а потом устала, да и вообще – ерунда это. Но это отдельный большой разговор. В работах изменения тоже видны, я раньше как будто стеснялась на эту тему рисовать, а сейчас – нет.

– И если я попрошу тебя дать определение любви, понимая всю обречённость этого вопроса, что ты мне скажешь в ответ?

– Ну, допустим, любовь – это процесс и действие.

– Про любовь спросила. Можно про деньги? Например, как важно уметь сегодня себя продавать? Почему у кого-то не то чтобы ерунда, но такое… на сезон, однако расходится как пирожки, а творчество поистине глубокое, которое может стать частью коллекции, украсить её, остаётся без внимания?

– Важно. Но тоже долго можно об этом говорить… Я не считаю, что это что-то постыдное, что художник должен быть выше этого или ещё что-то такое романтическое. Продавать себя – это нормально, и те, у кого получается, – молодцы, независимо от качества их работ. Но у меня иногда на это просто нет времени. Менеджер – это отдельная профессия, 8 часов/5 дней в неделю с конкретными и очень объёмными задачами. Мне, кстати, нужен менеджер.

– Ты человек абсолютно творческий. Всё, что делаешь, – это для глаз, а в связи с нынешней ситуацией эта сфера объективно ушла на десятый план. Имею в виду – люди настроены наслаждаться искусством, но они ещё меньше, чем вчера, готовы за него платить. Как ты выживаешь?

– Я диверсифицирую (улыбается). Занимаюсь сразу всем. Сейчас решила уходить больше в своё, но всё-таки беру заказы и на портреты, и на росписи стен, и иллюстрацией вот занялась. В общем, ищу пути. Катастрофы не вижу. Ну и плюс – я ещё и артист. Правда, у артистов сейчас всё ещё хуже.

– Жизнь – боль и разочарование или всё же нет?

– О нет! Жизнь – это интересный квест и опыт.

– О чём твои сны?

– Мне сейчас важнее, чтобы они были. Ребёнок пока не даёт нормально выспаться. А если про мечты, то хочу много путешествовать, но так, чтобы и по работе, и на проекты интересные. Не просто гулять.

– И… строишь ли планы?

– Пытаюсь. Но сейчас период неопределённый. Хочу вот первым делом всё-таки перей-
ти к такому режиму работы, чтобы делать именно то, что наиболее интересно (сейчас это два направления: картины в символизме и иллюстрации на заказ – как книжные, так и коммерческие), чтобы это приносило и занятость, и доход, и не надо было уже браться за всё подряд. И это возможно. К счастью, технологии позволяют не ограничиваться страной, в которой живёшь.

 

ДОСЬЕ
Елена Томилова в 2004 году окончила кишинёвскую Академию искусств по специальности «станковая живопись». В 2007-м – первая персональная выставка «Под небом голубым» (художественная галерея, г. Дубоссары). В 2010-м – участие в международном арт-проекте Golden Helios (Хевиз, Венгрия),  а также в арт-лагере для детей (Тескань, Румыния). С 2011 г. – в составе администрации НПО «Арт-Лабиринт» (организация альтернативной культуры и искусства). В 2016 г. – персональная выставка африканских акварелей во французском культурном центре в Бамако, Мали (западная Африка). С 2017 г. –  артист кишинёвского цирка. В 2018 г. окончила мастерат в Педагогическом университете им. И. Крянгэ по специальности «станковая живопись». С 2006 г. участвовала в 15 групповых выставках и организовала более 10 персональных экспозиций в различных городах и галереях.

 

Инна Желтова

Facebook Комментарии
Share Button

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md