Родину на пятках не унесёшь

Родину на пятках не унесёшь

Евгений Стефогло – о трудных временах, магии науки и Отечестве

Положение молдавской науки становится всё хуже и хуже. Учёные бьют тревогу, что страна и вовсе может остаться без неё. Многие учёные умы уезжают жить и работать за границу, где им удаётся устроиться по специальности и заниматься любимым делом. Евгений Стефогло – один из тех, кто занимался наукой и в эмиграции.

 

Торт – не мамалыга

– Евгений Фёдорович, ваши родители – уроженцы Чадыр-Лунги?

– Мои родители – Фёдор и Вера Стефогло – познакомились во время войны. Отец – уроженец Чадыр-Лунги, а мама – из Николаевской области. В 1944 году маму, тогда ещё совсем молоденькую, вместе с другими украинскими парнями и девушками немцы собирались угнать в Германию, отправив их в том направлении специальным составом. Но на станции Бессарабка состав с угнанной молодёжью попал под авиабомбёжку. Вера Демьяненко вместе с подружкой кинулись в кукурузное поле. Мама рассказывала, что несколько метров рядом с ними бежал человек, которого на их глазах убило взрывом… Девушки добрались до Чадыр-Лунги, где устроились на работу в госпиталь, стали знакомиться с местной молодёжью. Фёдор Стефогло сразу влюбился в Веру, которая очень отличалась от знакомых девчонок. Вскоре молодые поженились, в 45-м родился я.

– Как семья пережила голод 1947 года?

– Хотя отец работал в Чадыр-Лунге начальником почты, а мама – бухгалтером в больнице, в доме есть было нечего. Спасло нас домашнее вино, которое изготовил дед. Родители продавали алкоголь на базаре, а на вырученные деньги покупали муку. Бабушка кормила меня сухарями, размоченными в вине. Мама рассказывала, что когда они с отцом возвращались с работы, я быстро-быстро полз им навстречу по пыльной улице. Пьяненький, в распашонке с фиолетовыми пятнами. Когда мне исполнилось два года, мама повезла меня к родне в Николаев. В дороге меня угостили куском торта. Но я к нему даже не притронулся. Попросил у матери мамалыгу, вкусней которой ничего не едал.

Меня всю жизнь вела наука, всегда было важно заниматься любимой химией, но это дорогостоящая наука, которая требует огромных финансовых вложений. Лишь с годами я понял, что любимое дело – это ещё не всё.

 

Семь лет ссылки

– За что вашу семью выслали в 1949 году в Сибирь?

– Мама сотруднице сказала, что голод в Молдавии унёс не меньше людей, чем на Украине. Та написала донос. В ночь на 4 июля 1949 года, когда отец находился в командировке, в дом заявились особисты с «представителем общественности» и приказали маме собираться в дорогу. Маму и меня, четырёхлетнего малыша, повезли на станцию. Когда проезжали мимо больницы, мама, с разрешения особистов, забрала из кабинета мешок муки, который ей накануне выделили, но не успела отвезти его домой. Тот мешок спас нам жизнь.

– Как вам жилось в ссылке?

– Нас распределили в Курганскую область. Вскоре к нам приехал отец. Устроился на машинно-тракторную станцию, где его уважали и ценили. Мама работала бухгалтером в школе. В 1952 году я пошёл в первый класс. Появились друзья, которые звали меня Женькой-молдаваном. Летом я ходил с ребятами по грибы и ягоды, на рыбалку. Зимой катался на коньках и на санках. Проведя семь лет в ссылке, где мы подружились со многими замечательными людьми, наша семья в 1956 году вернулась в Чадыр-Лунгу. Но я не забывал сибирское село Долгая, которое стало моей второй родиной. Дважды приезжал в те края. А с друзьями детства перезваниваюсь до сих пор.

 

Адепт науки

– Когда вы поняли, что химия – ваше призвание?

– В школе преуспевал в точных науках, а любимым предметом, благодаря учительнице Ите Менашевне Грузман, стала химия. В советское время придавалось большое значение популяризации науки. В школах работали научные кружки, издавались биографии учёных, выходили научно-популярные журналы, которыми зачитывались как школьники, так и их родители – «Техника – молодёжи», «Наука и жизнь», «Химия и жизнь», «Юный техник», «Знание – сила» и другие. Чего только стоила телепрограмма «Очевидное – невероятное» с Сергеем Капицей, который долгие годы рассказывал о сложной и сухой материи науки так, что людям даже с обычным образованием становилось многое ясно и понятно. Всё это не могло не влиять на молодые умы.

Поступил на химико-технологический факультет Одесского политехнического института по новой специальности «Химическая кибернетика». Дипломную практику проходил в Академгородке – важнейшем научном и образовательном центре СССР. Меня пригласили учиться очно в аспирантуре. В 1975 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Газожидкостные каталитические реакторы». Стал участвовать в международных конференциях и симпозиумах по теории, практике химических реакторов и процессов. В 1978 году проходил стажировку во Франции. Это теперь границы открыты для поездок, а тогда, чтобы выехать за рубеж, приходилось проходить сложную процедуру подготовки документов и бесед в разных инстанциях. Командировки помогли мне практиковаться в иностранных языках, и я много чего почерпнул по своей специальности.

В 1993 году защитил докторскую в МХТИ им. Менделеева. Сначала работал в Академгородке, потом пошёл на повышение в Кемерово, где открылся научный центр Сибирского отделения Академии наук. Меня приняли заведующим лабораторией газожидкостных каталитических процессов.

– Каким проектом вы занимались в 1990-е годы?

– Проектом по утилизации ядерных и химических отходов, в частности жидкого ракетного топлива (гептила). Конгресс США выделил солидные финансовые средства, и в России построили три завода по утилизации.

– Как вы восприняли развал СССР?

– У меня на глазах рушились отрасли, которые являлись гордостью страны: судостроение, кораблестроение, авиастроение. Вот сейчас летаем американскими и французскими самолётами, хотя могли бы и российскими… Но больше всего меня тогда угнетало то, что происходило в научном мире. В 90-х резко снизилось финансирование отечественной науки, статус учёного упал ниже плинтуса. Одни коллеги стали уезжать за рубеж, где их знания и навыки оказались востребованными, другие сменили сферу деятельности. В науку перестали приходить молодые специалисты…

Последней каплей стало то, что в руководстве научными учреждениями появились люди, которые стали убирать тех, кто имел вес, результаты и известность в научном мире. Им было важно, чтобы их сотрудники не высовывались…

 

Чужая сторона

– В 2003 году вы переехали на постоянное местожительство в Канаду. Как распорядились своими уникальными знаниями и опытом в новой стране?

– Устроился в небольшую фирму, взявшую на вооружение наработки, которые я привёз с собой. Речь идёт о дорогостоящем производстве по получению глицерина из непищевого сырья. Требовались большие финансовые вливания. Первое время компания находила спонсоров, но постепенно денежные потоки иссякли, фирма не справилась с материальными трудностями и обанкротилась. Потом вёл дипломные работы студентов в университетах Оттавы, Монреаля, Шербрука. Теперь работаю не по специальности – уже возраст не тот: мне исполнилось 75.

Уехал я в Канаду с женой и четырёхлетним сыном. Жена не знала ни слова по-французски, здесь выучила язык и неплохо устроилась. Работает химиком-техником в колледже, ведёт лабораторные работы. Старшему сыну 21 год, младшему –16. Ни у одного нет желания заниматься наукой…

– Довольны ли вы тем, чего достигли в Канаде?

– Я бы не сказал. Наука меня манила всю жизнь. Казалось, какая разница, где заниматься любимой химией, лишь бы были оснащённая лаборатория и финансирование, ведь эта дорогостоящая наука требует огромных материальных вложений. Но с годами понял, что любимое дело – ещё не всё. Родину на пятках не унесёшь. Я скучаю по России, по родной Чадыр-Лунге. Может, однажды вернусь…

 

Найти учёного «АиФ в Молдове» помогла краевед Чадыр-Лунги Светлана Капанжи.

 

ДОСЬЕ

Евгений Стефогло – специалист в области теории и практики химических процессов и реакторов. Член-корреспондент Российской академии естественных наук (РАЕН) и Американского химического общества.

Родился 5 июля 1945 года в Чадыр-Лунге. Окончил Одесский политехнический институт и аспирантуру Института катализа Сибирского отделения Российской академии наук (СО РАН) в Новосибирске. С 1983 по 2003 годы руководил лабораторией газожидкостных каталитических процессов в Институте химии углеродных материалов (ныне Институт углехимии и химического материаловедения Федерального исследовательского центра угля и углехимии) СО РАН в Кемерово.

 

Татьяна СОЛОВЬЁВА

Facebook Комментарии
Share Button

Оставьте комментарий

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md