Молчание детей

Молчание детей

О том, почему увеличивается число малышей, начинающих поздно говорить

Наталья Устюгова,  info@aif.md

 Почему наши дети начинают осваивать разговорную речь позже и хуже? Специалисты называют множество причин, включая неблагоприятную экологическую ситуацию, неправильное питание, внутриутробные проблемы, злоупотребление лекарственными препаратами и… стрессы мамы, которые она переносит во время беременности.

 

Роковые ошибки

По официальным данным, в Молдове число диагностированных детей с расстройствами аутистического спектра со 144 случаев в 2012 году увеличилось до 823 в 2022-м. И это не очень корректная статистика. Большинство родителей сталкиваются с проблемой постановки диагноза, потому что элементарно в поликлиниках отсутствуют невропатологи и психиатры. Приходится брать направление в другие медицинские учреждения. Это растягивается на месяцы ожидания постановки диагноза, и не все родители это выдерживают.

– Мы заметили, что наш ребёнок не очень-то идёт на контакт, а врач определил некоторые отклонения, когда дочери было около двух лет, – рассказывает журналист, телеведущая Елена Левицкая-Пахомова. – Как у многих родителей, которые даже не представляли, что подобное может произойти с ними, у нас включились все защитные механизмы. Лет до трёх я всё это отрицала. Это тоже отдельная тема. Поначалу нас направили к логопеду, а до четырёх лет врачи этого профиля нас не принимали, потом началась пандемия. Самая большая ошибка родителей – считать, что ребёнок перерастёт некоторые этапы и восстановится самостоятельно. Сколько мне стоило сил, средств и слёз, чтобы бороться за каждое слово. Благодаря работе дефектологов, сейчас моя дочь самостоятельно может делать больше, чем её сверстники.

С детьми-аутистами работает немало неправительственных организаций. Однако, по словам Е. Левицкой-Пахомовой, именно там её дочери поставили неправильный диагноз. Тестирование в таких центрах стоит 2,5 тыс. леев. Курс упрощённой реабилитации – 7,5 тыс. в месяц. И это без учёта стоимости медикаментов. Поэтому родители, по мере возможностей, стараются оформить своим деткам группу инвалидности – так проще получать более дешёвые услуги и лечение со стороны государства. Кроме того, мамы, если они работают не полный день, могут стать социальным ассистентом своего ребёнка и получать хоть какие-то деньги. Но если бы наше государство вкладывало в таких детей чуть больше сил и средств, многие из них бы в будущем сменили статус инвалида на статус налогоплательщика.

Раньше у нас были коррекционные школы, в которые принимали особых детей на какое-то время, а потом они возвращались в обычные классы. Сейчас такие детки ходят в учебные заведения вместе со всеми, но там не добавили психологов, психопедагогов и т.д. По факту таких детей просто переводят на домашнее обучение.

Общая проблема в том, что в столичных поликлиниках катастрофически не хватает психиатров, невропатологов, дефектологов, логопедов, а в районных центрах их вообще нет. В сёлах такие дети не ходят в школы, а если попадают, то часто становятся объектами насилия.

У нас ощущается и нехватка психологов и логопедов, имеющих, помимо педагогического, ещё и медицинское образование. Реабилитация – это работа группы специалистов, а собрать такой коллектив порой бывает очень сложно.

Комплексная реабилитация

Коррекция речи обязательно должна сочетаться с другими процедурами: массажами, психоэмоциональными программами и т.д. Как правило, в реабилитационных центрах не назначают медикаментозное лечение, но оно может применяться по показаниям лечащих врачей. Рекомендуются витамины и иммуномодуляторы, коррекция питания. Все эти методы не могут запустить речь, но могут способствовать этому процессу.

– По рекомендациям ООН, вся реабилитация должна быть комплексной, то есть включать много методов лечения, которые для нашей страны могут быть слишком дорогими, – уточняет доктор медицинских наук, сотрудник кафедры медицинской реабилитации, физиотерапии и мануальной терапии Государственного университета медицины и фармакологии им. Н. Тестемицану Алиса Тэбырцэ. – Кроме того, у нас ощущается и нехватка психологов и логопедов, имеющих, помимо педагогического, ещё и медицинское образование. Реабилитация – это работа группы специалистов, а собрать такой коллектив порой бывает очень сложно. Проблематично обстоят дела и с включением детей в социальную сферу, начиная с семьи и заканчивая общественными учреждениями. Такой работой должен заниматься социальный работник. У нас же получается, что каждый специалист решает свою проблему. В одну клинику обращаются к логопеду, в другую – для прохождения кинетотерапии, в третью – для массажа и т.д. Нет общей программы для достижения главной цели, даже в Кишинёве нет необходимой согласованности. Что тогда говорить о детях, которые живут в регионах республики?

Специалисты обращают внимание на то, что нет и мониторинга ведения болезней во времени. Ребёнок получил какую-то помощь, а что с ним происходит дальше, знают только родители, но они не всегда могут дать профессиональную оценку состояния ребёнка. В данном случае было бы неплохо, чтобы у самих родителей были профессиональные консультанты, которые могли бы подсказать, как работать с малышами, у которых есть проблемы с речью, в том числе если они являются следствием психоэмоциональных нарушений.

 

Слово на вес золота

Единственное место в нашей стране, где оказывают комплексную помощь детям с нарушениями речи, – это Республиканский детский реабилитационный центр. Именно сюда съезжаются детки вместе со своими мамами или бабушками, чтобы немного подкорректировать общее состояние, в том числе и речь. Для этих целей 30 мест выделено в стационаре и ещё 70 мест – для дневного посещения.

– У нас есть дети с задержкой речи, связанной с интеллектуальным развитием, есть детки, которые просто по каким-то причинам начинают поздно говорить, или же с большими дефектами речи, – рассказывает директор Республиканского детского реабилитационного центра Екатерина Гынкотэ. – Но всё-таки большая часть маленьких пациентов – это дети с различной степенью аутизма. В нашем случае, когда мы говорим о результатах, – каждое слово на вес золота, потому что в случае аутизма важна не столько речь, сколько социальное взаимодействие. Если ребёнок протягивает своему сверстнику игрушку, это не обязательно должно сопровождаться речью. Дети входят в контакт. Наша цель состоит в том, чтобы они начинали взаимодействовать со своими близкими, а далее – со сверстниками в детском саду, в школе и т.д. Вместе с тем, у нас нет терапии типа АВА и подобных ей, когда специалист один на один с ребёнком проводит ежедневно по 3–4 часа – это очень дорого. Зато у нас есть детские психологи, логопеды, психопедагоги, кинетотерапевты и специалисты, развивающие моторику рук. Причём все работают согласованно.

В государственном реабилитационном центре всё хорошо и бесплатно. Жаль, что он один и его сотрудники никак не могут охватить вниманием всех маленьких граждан с нарушением речи, включая малышей с различной степенью аутизма, потому что в Молдове 17 тыс. детей с ограниченными возможностями, которым тоже нужна реабилитация.

 

Мнение Ковалёвой

Есть контакт – есть результат

– Причины рождения детей с нарушениями речи кроются, в том числе, в неблагоприятной экологической ситуации, в частности, это продукты питания и загрязнение воздуха, что влияет как на физиологическое развитие ребёнка, так и на его психику. Нередко дети рождаются с повреждением слуховых органов. Кроме того, им мешает информационный шум, создаваемый родителями, к примеру, постоянно включённый телевизор, то есть ребёнок не слышит нормальной чёткой речи. Да и сами родители не всегда бывают грамотными в вопросах развития речи, и поэтому не всегда вовремя обращаются за консультациями к специалистам. Но ведь именно они несут ответственность за своих детей.

Надо учесть, что изменяется и формирование органов артикуляции. В течение нескольких десятилетий мы предпочитаем более мягкую пищу, процессы жевания упрощаются, что сказывается на формировании челюстной системы. Функционально неправильно выстроенный речевой аппарат приводит к неправильному формированию звуков, и когда ребёнок идёт в школу, речевые проблемы переносятся на письменную речь, проявляются разные формы дисграфии.

Если ребёнок до двух лет не желает разговаривать, необходимо обратиться к невропатологу, затем к отоларингологу, если есть необходимость – к психоневрологу. После этого, если не выявлено серьёзных медицинских проблем, нужно записаться на приём к логопеду, который объяснит, какие упражнения надо делать, чтобы укрепить артикуля-
ционный аппарат и затем запустить речь. Правда, к этому процессу ребёнок должен быть психологически готов. И вообще, между маленьким пациентом и специалистом должна быть налажена ментальная связь. Есть контакт – есть результат.

Маргарита Ковалёва,
психолог-логопед лицея им. Богдана Петричейку-Хашдеу

Facebook Комментарии
Share Button

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md