Многоцветье осени и жизни

Многоцветье осени и жизни

Элеонора Мещерякова – о флористике, любимом поэте и уходящей эпохе

Наталья Лужина, info@aif.md

 Есть люди, которые отражают эпоху и ярко отражаются в ней. Таких много, возможно, даже большинство. Они не козыряют своими талантами, не рвутся во власть, не требуют признаний своих достижений. К таким скромным и многогранным личностям относится и художник-флорист, народный мастер Республики Молдова Элеонора Мещерякова.

ДОСЬЕ
Элеонора Мещерякова родилась в Мурманске, после войны её семья переехала в Кишинёв. Окончила экономический факультет КГУ, работала в НИИ планирования и других госучреждениях. Художник-флорист, народный мастер Республики Молдова (2001 год), член Республиканского клуба флористики «Диана» (три персональные выставки и множество коллективных), мастер художественного чтения, поэтесса, печатает свои стихи на сайте Стихи.Ру.

Живые картины

– Элеонора Викторовна, когда вы начали заниматься флористикой?

– На 50-летие Победы в войне 1941-1945 годов я читала стихи в клубе флористики «Диана», куда пришла со своим папой. Посмотрела работы, они мне понравились, решила записаться на курсы. С этого всё и началось.

– Всё сразу получилось?

– Абсолютно. Руководителем тогда была Ирина Иванова. Когда она приносила ворох обстриженных кусочков растений, нам, начинающим флористам, казалось, что это целое состояние. Сразу начала работать с пейзажами, душа именно к этому потянулась – я остро чувствую природу, её настроение. Уже в 1999 году, к своему юбилею, я представила первую персональную выставку.

– Какие природные материалы вы используете и где их собираете?

– В ход идёт всё, что может придать картине целостность и шарм, – лепестки цветов, листья, травинки, морские водоросли, соломка, и всё нужно правильно высушить, подготовить. Материал собираю во время прогулок. Сейчас, в основном, я работаю с миниатюрами, так что использую и старые запасы.

– Свои цвета дарит и осень?

– Я уже кое-что собрала, в частности, семена катальпы. Но многоцветье осени только наступает.

Сейчас смотришь на дорогие картины в богатых рамах – на них один цветок или объект и… далее пустота. Может красиво, но как-то холодно, нет чувств, эмоций, душевного тепла. Наверное, таков дух современности.

Без коммерческой жилки

– Вы продаёте свои работы?

– Больше дарю. Нет во мне коммерческой жилки. Когда меня спрашивают, сколько стоит картина, я теряюсь. Как оценить вдохновение, часы творчества, задумки и кропотливый труд? Что значит всё это для другого человека, и как всё это перевести в деньги? Да, мои картины есть и за рубежом, но проданы они были за условную цену – как правило, дешевле, чем стоили сами рамы.

– То есть зарабатывать этим ремеслом вы бы не смогли?

– Дело в том, что флористикой увлекается не так много людей. В основном, это представители творческой интеллигенции, порядком обнищавшей, но сохранившей тонкое восприятие прекрасного. Поэтому называть цены – просто не этично. Я готова и сейчас в меру сил создавать картины для друзей, просто так, но порой вопрос упирается в отсутствие рамок. Люди, у которых есть деньги, обычно покупают большие полотна, которые на данный момент считаются модными. Сейчас смотришь на дорогие картины в богатых рамах – на них один цветок или объект и… далее пустота. Может красиво, но как-то холодно, нет чувств, эмоций, душевного тепла. Наверное, таков дух современности.

– Ваше творчество флористикой не ограничивается, ведь вы ещё и стихи пишите. Когда почувствовали в себе дух поэзии?

– Всё из юности. Сначала были стихи в стенгазетах, которые слагались по поводу. Потом, когда у меня появлялись любовные переживания и страдания, стихи обрели эмоциональную окраску, становились чувственными. С годами начинка стихотворных строф менялась так же, как менялась и я.

 

На перекрёстке судьбы

– Рядом с вашим рабочим местом висит фотография Евгения Евтушенко. Это ваш любимый автор?

– Меня связывают с этим удивительным человеком трогательные отношения. Мы не были друзьями в принятом понимании этого слова. Мы просто пересеклись на сцене, на его поэтическом подиуме. Несколько сказанных в мой адрес фраз и написанных строк окрылили и возвысили моё существование. Я благодарна судьбе, что на одном из перекрёстков она свела меня с любимым поэтом.

– Как это произошло?

– Это был 1988 год. Евгений Александрович выступал в Кишинёве с поэтическими концертами. Мои коллеги знали, что я хорошо декламирую стихи и написали ему записку с просьбой вызвать меня на сцену. И это случилось. Несмотря на волнение, я не растерялась и прочитала его великолепное стихотворение «Сватовство», посвящённое мальчикам, ушедшим на фронт и не вернувшимся с войны. Это произведение пропитано мощной энергетической силой и при правильном прочтении оно никого не оставляет равнодушным. В тот незабываемый для меня вечер он подарил свой сборник «Полтравиночки» с надписью: «Элеоноре Викторовне, лучшей исполнительнице моих стихов».

– Это, наверное, был один из лучших подарков в вашей жизни?

– Несомненно. Но был и другой, не менее важный. 20 лет спустя Евгений Евтушенко читал свои стихи перед студентами университета американского штата Мэриленд. Моя внучка Анна Чухно тогда была студенткой факультета Международных отношений одного из вузов США. Узнав об этом событии, она помчалась на встречу с поэтом, успела купить экземпляр его книги «Прогулки по карнизу». И да… он помнил моё выступление. На книге рядом с автографом он начертал свой московский номер телефона и электронный адрес, где сохранилась наша переписка. В одном из писем он мне написал: «Спасибо Эля за Ваше доброе сердце. Постоянно чувствую Вашу поддержку…» Когда его не стало, у меня было ощущение, что я потеряла самого близкого человека.

– Самые трогательные слова в вашей жизни…

– Да, но были и другие. В своё время я была внештатным сотрудником в лектории общества «Знание». И вот, представьте, сидят в зале уставшие после работы женщины, которые спешат домой к семье, которым надо приготовить ужин и просто хочется отдохнуть. Но когда я стала читать стихи, они изменились, успокоились, возможно на время забыли о заботах, они были мне благодарны. Стихи лечат.

 

Творческий ген

– Вы, вероятно, помните наизусть неимоверное количество стихов?

– И я продолжаю учить новые. Если я не учу что-то новое, что мне на душу легло, считаю, время ушло зря. Если мозг не тренировать, всё отмирает.

– Художник-флорист, поэтесса, мастер художественного чтения… Как вас занесло в экономику?

– Мне часто задают этот вопрос. Я не осознавала в юности, что моя судьба будет связана с нелюбимыми мною цифрами. Но я всегда была не только экономистом, но и ещё кем-то.

– И во многом были первой. Именно вы вышли на Мемориал воинской славы с фотографией своего отца. Традиция «Бессмертного полка» появилась позже…

– Иногда первой быть просто. Я берегу память о своём отце – Викторе Мещерякове. Он был достойным, талантливым и честным человеком. Благодаря ему мы переехали в Кишинёв. Папа – журналист-газетчик, сотрудник газеты «Полярная Правда», во время Великой Отечественной войны был корреспондентом Совинформбюро по Мурманску и области, он – участник обороны Советского Заполярья. После войны ему, как журналисту, предложили на выбор два места работы – в Крыму или Прибалтике. Но встретившись в московской гостинице с жителем Молдавии, послушав его рассказы об этом прекрасном крае, папа попросился сюда. В Кишинёве он многие годы был заместителем главного редактора газеты «Советская Молдавия», а его назначение на эту должность подписывал Л. И. Брежнев. Папа ушёл в 2006 году, в возрасте 96 лет. Я тосковала по нему. Через пару лет я взяла его портрет, прикрепила внизу его награды и пришла к Мемориалу.

– Творческая жилка в вас от него?

– В какой-то мере. Когда он ушёл из журналистики, начал писать стихи. Мама у меня великолепно вышивала, любила поэзию, романсы и всё прекрасное. Великолепные стихи с 15 лет пишет и моя внучка Анна. У нас с ней очень трогательные отношения. Она мне пишет нежные послания и даже посвящает стихи. Вот что она писала, будучи ещё совсем юной: «В своих стихах, картинах, песнях, Ты любишь жизнь, о ней поёшь. И каждому, без исключенья, Души частичку отдаёшь». Есть, наверное, у нашей семьи какой-то ген поэзии. К 100-летию папы я издала книгу «Наследие». Задумывалась она, как дань памяти родителям, а вышла родословная. Эту книгу я разослала во многие города и страны, хоть что-то останется.

– Наверное, в этой книге отражается целая эпоха и прежний Кишинёв?

– Я с шести лет живу в этом городе, помню, как варили повидло во дворах, ходили друг к другу в гости, дружили. Помню нашу улицу Жуковского и огромные тополя, памятник Сталину, который снесли в 1957 году, дом Брежнева с павлинами, которые поют гораздо хуже, чем выглядят. Помню, как Кишинёв строился и как в начале 90-х его растаскивали по кусочкам. Потом он снова строился, но беспорядочно, и всё это происходило на фоне нашей жизни. Да, и в моей книге, и в стихах, действительно отражается эпоха, а мои картины – её духовное наполнение.

Facebook Комментарии
Share Button

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md