Выжить вопреки

Выжить вопреки

Юрий Хармелин – об истории театра, правительственных препонах и о надеждах

Театр «С улицы роз» – уникальное явление, зародившееся незадолго до распада СССР. Автором этого феномена стал гениальный режиссёр Юрий Хармелин – человек, бесконечно преданный своему делу.

За 41 год своего существования театру неоднократно приходилось противостоять чиновникам от власти, которые уничтожали всё, что связано с советским прошлым и с русским языком. Но театр выжил и будет жить дальше, потому что этого хотят благодарные зрители.

 

Из театра – за волосы

– Юрий Аркадьевич, на какие вопросы вам не хотелось бы отвечать?

– Таких вопросов нет, хотя я бы не хотел распространяться о своём здоровье. В остальном я открыт миру.

– Тогда будем говорить о том, чем вы живёте, – о театре… Ваш театр начинался на базе 55-й школы. Как это было?

– В театр я был влюблён с детства, но волею судьбы оказался в Пятигорском институте иностранных языков. Окончив его, по распределению работал сельским учителем в Чечено-Ингушетии. А когда вернулся в Кишинёв, начал преподавать английский и немецкий языки в 55-й школе, а заодно был  старшим пионервожатым. Но первым делом я осмотрел актовый зал и оценил сцену, на которой потом зарождался театр. Уже в 1978 году был создан театр-студия, появились театральные классы.

– Потом вы переехали в другое место…

– После распада Союза в школе сменилось руководство, которому театр стал неинтересен. Но меня поддержали в городском управлении образования, положительно восприняв мою инициативу по созданию театрального лицея. Это было в 1995 году. Мы переехали в отдельное здание, расположенное напротив разрушенного кинотеатра «Искра». Там же нашлась маленькая сцена и для театра.

– Но там вы пробыли недолго…

– Мы ушли не по своей воле. Нас в прямом смысле вышвырнули из того здания. Это было 1 сентября 1999 года. Приехали ребята из ОМОНа, начали всё крушить – школьные парты и другая мебель вылетали из окон второго этажа и разбивались, падая на землю. Учителей, которые не хотели покидать здание, за волосы выволакивали на улицу. Это была жуткая картина. СМИ об этом тогда говорили, писали, в итоге все эти ужасы остались в прошлом. Но мы добились того, чтобы нам предоставили новое здание. И вот уже 20 лет театр живёт без переездов. А предыдущее наше пристанище до сих пор остаётся невостребованным.

 

«Искра» не заискрила

– Идея строительства нового здания для театра, наверное, зародилась уже давно?

– С первых дней создания самого театра «С улицы Роз». Мы когда-то добивались, чтобы нам отдали старое здание кинотеатра «Искра». Там много чего полезного и нужного можно было разместить. У нас был очень хороший проект. Нам отказали. Здание заброшено около 30 лет. Но сейчас я бы туда и не пошёл. Легче достроить дом, который уже начали возводить.

Журналисты часто спрашивают о нашем недостроенном здании театра, где сейчас живут собаки и бомжи. Его начали строить в 2002 году, последний транш был в 2008-м – и на этом всё закончилось. В апреле 2009 года пришла новая власть, которой это было не надо, и финансирование строительства прекратилось. Здание фактически было возведено на 50%. Сейчас оно просто разрушается… У театра своих денег нет, мы еле-еле сводим концы с концами, чтобы платить зарплату. То, что мы получаем из государственного бюджета, меньше того, что положено по закону о выделении средств. Мы сами как-то пытаемся добыть себе зарплату, много ездим. Хотя на гастролях на жизнь не заработаешь. Но если в нашем зале нам нужно играть 3 раза, чтобы спектакль посмотрели 300 человек, то в зале на три сотни мест мы играем один раз.

– Маленькая сцена театра «С улицы Роз» много сборов принести не может, но есть в этом какая-то изюминка. В небольшом пространстве существует своя магия. В единой творческой зоне актёры и зрители сосуществуют – видны их эмоции. Здесь не обманешь…

– В новом здании будет всё примерно так же. Мы строим зал на 220 мест. Я стремлюсь к профессиональной сцене, чтобы там было всё необходимое для театра. Я сам участвовал в разработке проекта новой сцены – она устроена так, что актёр способен увидеть глаза каждого зрителя, и наоборот. Хотя, когда мы ездим на гастроли, нам приходится играть на разных площадках, и всё всегда проходит успешно.

 

Последняя надежда

– В 2008 году муниципальный театр «С улицы Роз» стал государственным. Как это происходило?

– Тогда к власти в городе пришли господин Киртоакэ и его дядя Михай Гимпу, и они категорически отказались давать нам деньги. Сколько я ни обращался, всё было бесполезно. По этому поводу у меня даже произошёл открытый конфликт с Гимпу в одной из передач на НТВ.

С нашей проблемой я обратился к руководству страны, и нас перевели под крыло Министерства культуры, а сам театр стал государственным. К сожалению, относительно благоприятный для нас период длился недолго. Поэтому, конечно, я поддерживаю новую власть, поддерживаю социалистов и их союз с блоком ACUM, потому что они – моя последняя надежда. Я для себя решил: если и сейчас ничего не получится, то мы, как бы это ни было больно, оставим идею строительства нового здания театра. Нет больше сил что-то кому-то доказывать. Свои силы я хотел бы потратить на творчество.

– Чуть больше месяца назад, 20 июня, руководителей творческих коллективов приглашали в парламент…

– С нами встречались представители власти, а руководители творческих коллективов со всей Молдовы рассказывали о состоянии своих дел. О театре «С улицы Роз» конкретно не говорили, хотя советник президента Корнелиу Попович назвал мою фамилию и сказал, что знает о проблемах театра. Посмотрим, что дальше будет. У меня другой надежды всё равно нет.

 

Общение на расстоянии

– За 40 с лишним лет вы поставили около 300 театральных постановок. В репертуаре прошлого театрального сезона было 65 спектаклей. Сколько человек у вас работает?

– У нас 28 актёров плюс работники разных цехов, всего 66 человек. В наших спектаклях, как правило, задействовано много актёров. К примеру, в недавней премьере «Принц и нищий» играет 50 человек. Кроме всего, нужно пошить костюмы, создать декорации и т. д. Какая разница – большой зал или малый, затраты одни и те же. Поэтому не надо судить, что раз мы маленький театр, то нам надо меньше средств. Несмотря на то что мы продвигаем имидж Молдовы, наш театр отнесён к самой низкой категории, и это сказывается на финансировании, в том числе и на окладах. К примеру, рабочий сцены в лучшем случае получает 1200 леев.

– В мае вы поставили сразу три пьесы. Как такое возможно?

– Так случилось, что я очень много времени провожу на лечении за границей. И все детали я обдумываю там. Потом беседую с художниками, костюмерами и актёрами, благо современные средства связи без труда позволяют общаться на расстоянии. Пока я работаю в Израиле, мои сотрудники трудятся в Кишинёве. Мы понимаем друг другу с полуслова. Только благодаря идеальному взаимодействию можно добиться рекордных сроков. У нас очень хороший коллектив.

– Практически все ваши спектакли, независимо от того, когда был создан первоисточник, необычайно актуальны. Как подбираете пьесы?

– Меня должно что-то волновать, это могут быть разные эмоции, и ими я хочу поделиться с публикой. При этом я учитываю актёрский состав, все должны быть у дел, должны быть заинтересованы. И уже когда идёт непосредственная работа по подготовке спектакля на сцене, появляются какие-то детали, которые оказываются актуальными. В этом сезоне планирую поставить «Короля Лира» и «12 месяцев». Посмотрим, что получится.

 

Уходящая одержимость

– 28 актёров – это мало или много?

– Я бы не сказал, что это мало. Дело в том, что мои актёры и поют, и танцуют. Они научены всему. У нас в репертуаре есть рок-опера «Белая ворона», оперетта «Белая акация», детские мюзиклы и т. д. В массовых спектаклях я использую наших лицеистов и студентов театрального факультета Славянского университета. Я их всех знаю. Люблю открывать новых людей, давать им возможность испытать свои силы, высказаться.

– У вас коллектив больше молодёжный. С ними сложно работать?

– Я всю жизнь работаю с молодёжью. У меня даже опытные актёры молоды душой, но при этом всегда готовы делиться своим опытом. Это настоящая актёрская школа. У нас всегда наблюдается процесс появления новых людей, новых фамилий.

– А как обстоят дела с молодыми режиссёрами?

– Молодёжь хорошая. Однако сегодня одержимостью, в хорошем её понимании, обладают очень немногие люди. Когда я работал вожатым, у меня было очень мало часов, и за сценическую работу мне никто не платил. Но я верил, что у меня будет свой театр. Пойдёт ли сейчас молодой человек работать на общественных началах и надолго ли его хватит? Я же пошёл на всю жизнь.

 

Живое искусство незаменимо

– Среди молдавских театров существует какая-то конкуренция?

– Я её не ощущаю, потому что я ни с кем не соревнуюсь. У меня есть своя идея театра, своё понимание. Я своих актёров воспитываю так, чтобы они стали моими единомышленниками. Тогда мы можем разговаривать на одном языке.

– Сейчас часто говорят об экспериментах в театре. Что, по-вашему, означает экспериментальный театр?

– По-моему, никаких экспериментов в театре нет. Я называю это обыкновенным словом – «решение», и оно может быть разным. Мне кажется, что некоторые режиссёры прячутся за этим словом. Решение удалось, значит всё хорошо, если решение неправильное, то значит – это был эксперимент, который не получился.

– Электронные СМИ постепенно вытесняют печатные издания. Может ли случиться, что кино и телевидение вытеснят театр?

– Этот вопрос обсуждается десятилетиями, но нет, не думаю. Живое искусство, которое рождается на твоих глазах, никогда не заменит кинематограф. Они существуют в разных творческих плоскостях. Театр, он всегда иной. Один и тот же спектакль каждый раз смотрится по-разному. Актёры об этом хорошо знают. Фильмы же созданы из лучших дублей, смонтированы, но уже неизменны.

 

Аплодисменты в наследство

– У вас трудная, но достойная жизнь. Вы создавали и продолжаете создавать спектакли, которые заставляют задумываться, дарят тепло, улыбки и слёзы. Всем этим можно гордиться. Чем ещё вы гордитесь? И что важное хотелось бы ещё сделать?

– Я горжусь своей семьёй, своими детьми, своим коллективом, потому что это преданные люди. Даже когда меня нет рядом, они делают всё, что нужно. Семья и работа – самое важное. Я мало что нажил. У меня не было машины и дачи – не потому, что я бедствовал, а потому, что на это у меня не было времени. Всё пространство всегда заполняет театр. Иногда друзья спрашивают меня: что ты оставишь в наследство детям? Аплодисменты? Да, отвечаю я, аплодисменты. Быть может, когда-нибудь им это поможет.

А сейчас я очень бы хотел достроить новый Дом моего театра.

Наталья Устюгова

 

P. S. Когда материал был готов к печати, стало известно, что Государственному драматическому молодёжному театру «С улицы Роз» присвоено имя его основателя Юрия Хармелина.

 

ДОСЬЕ
Юрий Хармелин родился в Кишинёве в 1954 году. В 1977 году окончил Пятигорский государственный институт иностранных языков, в 1985 году – режиссёрское отделение Театрального училища им. Б. В. Щукина. Кавалер Ордена Республики, ордена Gloria Muncii, мастер искусств РМ, обладатель «Медали Пушкина», почётный гражданин Кишинёва, лауреат высокой российской премии имени Кирилла Лаврова, заслуженный деятель образования Молдовы, доцент.

 

В ТЕМУ

Оправданный риск

Создатель и бессменный руководитель театра «С улицы Роз» Юрий Хармелин творит на сцене чудеса. В том числе и по скорости постановки спектаклей. К примеру, спектакль «Принц и Нищий», где задействовано полсотни актёров, был создан всего за 11 дней.

«Принц и нищий» – наиболее известный роман Марка Твена, где были описаны недостатки английской государственной системы XVI века, – впервые был опубликован более 200 лет назад. Но произведение до сих пор поражает своей актуальностью – в некоторых смыслах мир не меняется.

Одно дело – нестареющий текст, другое – сценическая постановка, сдобренная прекрасной инсценировкой. Жесты, взгляды, ёмкие фразы – это всё работа режиссёра, продукт творчества и профессионализма. Юрий Хармелин признаётся, что сам не ожидал, что люди будут испытывать шок от современности пьесы.

Спектакль динамичен. Всё сценическое пространство пронизано действием и смыслом. Режиссёр выбрал из произведения самые вкусные моменты и добавил своё особое видение, которое оказалось очень близким зрителям.

Несмотря на то что на маленькой сцене находится много актёров, образ каждого хорошо очерчен. Каждый звук и жест становятся мазками общей законченной картины. В спектакле были задействованы студенты театрального факультета Славянского университета, в том числе и главные герои. Принц Эдуард – Максим Густой, как и его брат-близнец Дмитрий – Том Кенти, в этом году окончили 2-й курс. Юрий Хармелин признался, что пригласить молодых ребят на главные роли было рискованно. Но риск оказался оправданным.

О спектакле можно говорить много, но никакие слова не смогут передать эмоции сценического действа. Как говорят, лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. В середине сентября театр «С улицы Роз» откроет новый театральный сезон. И это будет спектакль «Принц и нищий».

Facebook Комментарии
Share Button

Оставьте комментарий

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md