4

Вечный садовник

Вечный садовник

Антон Гончаренко — о любви номенклатуры к соснам и потерянном рае.

Мэр Лондона собирается превратить столицу Великобритании в первый в мире национальный город-парк. Жители молдавской столицы, прочитав эту новость в интернете, не без ностальгии прокомментировали: «Что ж, Лондон станет похож на Кишинёв 1972 года…»

Какой же была молдавская столица в 70-х, какая дорога буквально всегда была усыпана шалфеем, что за гигант собирались построить в «Долинке»… Об этом и многом другом рассказал корреспонденту «АиФ в Молдове» старейшина бывшего треста зелёного строительства и внешнего благоустройства столицы Антон ГОНЧАРЕНКО.

ДОСЬЕ
Антон Гончаренко родился в 1938 году в Севастополе.
В 1958 году окончил Кишинёвское училище виноделия и виноградарства по специальности агроном-виноградарь.
Всю жизнь проработал мастером в тресте зелёного строительства и внешнего благоустройства столицы.
Озеленял парки, скверы, улицы Кишинёва.
Теперь — садовник мемориала Eternitate («Вечность»).

Тулбурел нашалил

— Антон Александрович, как это вы из моряков попали в озеленители?

— Отец мой был военным — служил в Севастополе в бригаде торпедных катеров Черноморского флота, воевал. И я собирался пойти, что называется, по его стопам — поступил в Одесское мореходное училище технического флота Минобороны. Но на втором курсе за компанию с друзьями поехал в Кишинёв. Перегрузились молодым молдавским вином тулбурелом и… вовремя не вернулись — опоздали на занятия. Нашу жалкую троицу поставили перед строем курсантов, срезали погоны, сняли ленточки с бескозырок и отчислили. Невзирая даже на то, что среди нас, штрафников, был и чемпион Украины по боксу! Мы решили завербоваться на рыбный флот и уехать на Дальний Восток. Отправили запрос, ждали ответа. Кстати, руководство училища, несмотря на суровую расправу, продолжало нас кормить и не выгоняло из общежития, пока не определимся.

В это время приятель из Кишинёва, студент училища виноградарства и виноделия, узнав о моей беде — «подвешенного в ожидании», — уговорил директора принять меня на учёбу. Между прочим, в ту пору кишинёвское училище было союзного подчинения, в нём занимались ребята из разных республик и даже иностранцы. И все студенты находились на полном гособеспечении. И вот пока я раздумывал, пришло письмо от директора училища: меня приглашали на собеседование. Словом, я поступил сразу на второй курс… Проучившись четыре года, получил двойную специальность: агроном-виноградарь и технолог-винодел. Ну и, поработав на винзаводах, в 1962 году перешёл в трест озеленения.

 

Поклониться тени

— Среди старожилов бытует мнение, что даже после войны, в разруху, было больше заботы о зелёных лёгких города, чем сегодня!

— После войны Кишинёв ещё лежал в руинах, а уже в октябре 1944 года в городе появился так называемый Участок благоустройства. И вот благоустроители в столице массово высаживали клёны, акации, вязы. Неплохие деревья для города, и это было всё, что удавалось раздобыть в то трудное время: лишь бы на улицах появились ростки новой жизни. А вот когда через несколько лет в городе появился трест озеленения, работа пошла системнее, дружнее. И работников ЖЭКов обязывали ходить по дворам и раздавать жильцам саженцы для посадки.

Был у треста и питомник, где выращивали хвойники, в том числе и дорогие голубые ели. Но озеленители больше пользовались продукцией тираспольского и бельцкого питомников. Уже к 1970 году бельчане обладали таким разнообразием качественного посадочного материала, что отправляли свой зелёный товар в рефрижераторах даже во Францию, Италию, Румынию.

— Не всем кишинёвцам нравится, что сегодня массово вырубают взрослые деревья, не разобравшись, здоровые они или больные…

— Деревья, что спорить, — самый благодатный материал для озеленения, с ними можно создать рощу, небольшой лес, аллею, хвойный уголок и много чего другого. Я не вижу тут проблемы, если хочешь как лучше, а не как всегда. И как раз работа с т. н. крупномерами позволяет наслаждаться живописным пейзажем чуть ли не сразу после их высадки.

Когда я поступил на работу, наш трест как раз экспериментировал с разными видами упаковок для пересадки взрослых дубов, клёнов, лип — прямо с земляным комом. Тем не менее мы перевозили крупномеры и на большие расстояния — даже зимой, в замёрзшей земле. И таким способом подселили немало «новосёлов» в парк Пушкина (теперь парк Штефана чел Маре), в парк Победы (Кафедральный парк), да и в другие уголки столицы. Упаковывали корни дерева в квадратный ящик, надевали на ком две половинки металлического каркаса и скрепляли конструкцию болтами. Грузить — да, это было нелегко, как и разворачивать вмёрзшую в землю «клетку», но всегда есть выход из положения.

Тогда я предложил заменить тяжеленные каркасы мешковиной, которая не хуже сохраняет тепло и влажность корневой системы. Понятно, что такой облегчённый метод упаковки всем понравился — теперь в кузов ЗИЛа вмещалось 6 взрослых деревьев с метровым комом. А небольших ёлочек втискивалось чуть ли не до 40 штук.

 

Самодурство Бодюла

— А приходилось ли вам украшать растениями особняки номенклатуры?

— Многие работники ЦК и члены правительства ходили на работу пешком через парки. Работа озеленителей им была видна как на ладони. Как-то я посадил в парке Победы по своему методу 35 сосен с комом. Красавицы прибыли из Закарпатского лесничества и легко перенесли пересадку. Но через некоторое время начальнику треста эксплуатации зелёных насаждений позвонили из приёмной первого секретаря ЦК КПМ и вызвали на ковёр. Начальник мой однажды пострадал по партийной линии и очень опасался внезапных приглашений к большому начальству. Послал меня узнать, зачем «верхам» потребовались озеленители. Оказалось, Ивану Ивановичу Бодюлу всего лишь приглянулись эти зелёные красотки из Закарпатья. И он пожелал их видеть во дворе своего особняка. Дескать, приезжают к нему высокопоставленные гости, а двор вида не имеет.

Я заверил первого секретаря, что трест займётся его владениями, и заметил, что хвойники могут во дворе и не выжить. Видя, что меня не убедить, Бодюл велел прийти завтра. Не успел я переступить порог кабинета своего начальника, как тот прорычал — как, мол, я посмел перечить секретарю ЦК?! Через несколько дней пришлось пересадить эти сосны во двор Бодюла. Я оказался прав: «путешественницы» поначалу прижились, но через полтора года вдруг высохли.

 

Золотые деньки

— Антон Александрович, а ведь это вы сажали парк в Долине Роз… Вот это было раздолье для ландшафтников!

— Конечно, время было по-своему золотое. Этот уголок Кишинёва своим названием Долина Роз обязан совхоз-заводу по переработке эфирно-масличных растений, который там находился. Прямо за городом простирались плантации лаванды, шалфея и роз, и летом грузовики провозили с полей горы пахучих трав. Кишинёв тогда накрывала волна дивных запахов. А из заводских труб текла тёплая ароматная отработанная вода, которая — удивитесь! — чрезвычайно ценилась владельцами гужевого транспорта. Лошадника Ивана Гулько, жившего на улице Запорожской, я встречал в Долине чаще других. Он подводил к ручейкам своих лошадей, и они, как вкопанные, подолгу стояли по колено в этой душистой воде. Гулько уверял, что такой «отработкой» он лечит четвероногим труженикам суставы.

— Говорят, руководство республики решило отметить 50-летие Советской власти грандиозным проектом — построить в Долине Роз свой ЦПКО имени Ленина. Что в проекте было особенного?

— Масштабы! Территория парка должна была составлять около 700 гектаров! Правда, удалось освоить всего 145. Центральную часть парка должен был украшать каскад из трёх озер. В 1963 году я подписал Тираспольской гидромеханизации акт о приёмке первого озера. И мы взялись строить пляж. 14 тысяч кубометров песка насыпали вокруг водоёма! На плотине посадили платаны, которые радуют отдыхающих и теперь. Второе озеро сдали в строй в 1969 году. Вокруг него, кроме платанов, посадили кусты ивы чёрной. Третий водоём появился уже после 1970  года. Посреди озера насыпали остров с фонтаном, который бил вверх до 20 метров! Кафе-мороженое «Нептун» в виде брига под парусами и ресторан «Старый форд» с деревянными пушками многие кишинёвцы вспоминают до сих пор…

Помнится, возле бассейна с фонтаном у Кооперативного техникума мы посадили почти 11 000 кустов голубых роз. Изысканных красавиц молдавской столице прислали в подарок цветоводы из болгарского города Пловдива, побратима Кишинёва.

Я давно не хожу в парки. И тем более — в Долину Роз. Каждый её уголок вызывает у меня почти физическую боль… Территория парка сокращается, как шагреневая кожа. Каждый год от него откусывается метр за метром, и ненасытному заглатыванию народного паркового добра нет предела. Я очень скучаю по Кишинёву 70-х, без преувеличения — городу-саду.

 

Подготовила Татьяна СОЛОВЬЁВА

Share Button
Vk.com
Odnoklassniki
Facebook Комментарии

Оставьте комментарий

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md