Пазлы жизни

Пазлы жизни

Джета Бурлаку – о психологии, кантотерапии и знакомстве с новой собой

Плавать с песней на корабликах, взрывать тишину в музеях,  готовить неожиданные по симбиозу имён и жанров концерты. То есть жить в удивительно разнообразном творческом пространстве – это про сегодняшнюю Джету Бурлаку, которая ко всему успевает сдавать сессии на «отлично», и писать дипломную работу на тему детской психологии.

 

Из слушателя – в соучастники

– Джета, еще лет десять назад твоя система координат в творческом пространстве была очевидна. Тут – джаз, здесь – этно, линии, пересекающие тебя. Поэтому по поводу настоящего времени хочется спросить: это поиски,  или экспансия во всех направлениях. Начнём с музеев?

– Этот пласт «завязан» на кантотерапии – сочетании музыки и психологии. Изобретение не моё, это те пазлы, которые я насобирала из своего опыта, а также из общения с другими музыкантами из разных стран. С уверенностью могу сказать, что очень мне помог американский певец Бобби Макферен (я была когда-то на его мастер-классе в Москве): он поёт вместе со всем залом, разбивает на голоса абсолютно неподготовленных людей,  что-то невероятное творит. Плюс  дыхательные техники, йога, а если ещё и пригубить глоток хорошего шампанского или вина  – на сеансах кантотерапии очень часто присутствуют и наши партнёры-винники – конечно, любой захочет немножечко попеть… Словом, если всё это совместить в правильно организованном русле, вместе с живыми музыкантами, с музыкальной программой, то это даёт новую, интереснейшую, на мой взгляд, возможность. Каждый уже чувствует себя не просто слушателем, зрителем, но и соучастником, а именно, артистом. И это, на мой взгляд, самое важное в подобных проектах. Главный акцент – на том, что мы можем творить все вместе – тихо шептать, громко кричать, выкрикивать слова, и само собой петь. Наверное, одна из самых главных фраз, мантра, которая распевается с закрытыми глазами, это «Я есть тот, кто я есть!».

– Древнейшая, очень простая и невероятно глубокая фраза о сути человека.

– Может быть, поэтому я поступила на мастерат психологии? Потому что мне интересна вся глубина темы. Потому что мне хочется быть профессионалом: я имею в виду не просто вместе с людьми петь, а понимать, кому и что нужно петь. Слово несёт в себе огромный заряд, и им важно правильно распорядиться. Проблемы из сферы психологии так многочисленны, начиная от банальной, бытовой усталости и, заканчивая тяжёлой депрессией. И это всё касается каждого из нас, потому что каждый из нас страдает тем или другим.

– Представители старшего поколения часто говорят: «В наше время проблем было больше, но мы как-то жили и никаких депрессий, а сейчас выдумывают чёрт знает что». А сейчас и, правда, какой-то апокалипсис. Может, меньше копаться надо в себе?

– Были депрессии. От них и болезни возникали. И суициды случались так же часто. А ведь всего-то, может, кому-то требовалась помощь психотерапевта. Просто люди не осознавали, что у них депрессия. И мне совершенно очевидно, что нам нужна не только психологическая поддержка, в виде классической терапии, но и вспомогательные силы, инструменты. Я уверена, что терапия через музыку тоже приносит огромную пользу, и нашим душам, и нашим мыслям. Но для того чтобы понимать, как пользоваться этим «инструментом», я учусь собирать пазлы из классных песен, красивых мелодий, позитивного настроя, пения птиц, журчания ручьёв, одним словом, из того, с чем у нас ассоциируется беззаботное, простое счастье, ведь в суматохе XXI века именно этого не хватает.

 

Песня как молитва

– Но, наверное, ты очень последовательно к этому шла? Ведь не с бухты-барахты осеняют подобные мысли. Я уже не говорю о том, что пойти учиться психологии при той загрузке, что есть у востребованного артиста, полного творческих амбиций, это поступок.

– Мне всегда это очень нравилось – смотреть людям в глаза и слушать их. Я часто чувствовала, что это им помогает. С другой стороны, я также знала, что сама по себе музыка – прекрасная терапия. Есть масса трудов на эту тему, а есть и личный опыт. После концертов многие подходили ко мне и благодарили: «Спасибо, мне стало легче…».  Наверное, во мне созревало желание чего-то большего, чем просто быть певицей, чем просто говорить со сцены и, наверное, наконец, настал тот момент, когда хочется, чтобы круг был более узким, но в нём мне можно было не только петь, но ещё и слушать.

– Есть мнение, что сегодняшнее время настолько специфично, что люди уже не хотят быть просто зрителями, все хотят творить. Это соучастие как минимум возможность выйти на другой уровень, так получается?

– Мне кажется, что зерно творца – оно во всех нас.  Творить – это естественная потребность человека, пение и музицирование – древнейшие методы медитации у всех народов мира, подключения человека к божественному, а значит, к самому себе. Есть такое красивое изречение: не знаешь как молиться – пой!

– Для тебя это потребность кому-то помочь?

– Не только. Это и потребность в реализации каких-то собственных идей. Это само по себе очень интересно, и ты получаешь удовольствие, чувствуя, как зал резонирует с тобой не просто каким-то интуитивным дыханием и аплодисментами, но ещё и поёт с тобой.  Есть  удивительное ощущение, что люди тебе доверяют, и ты их ведёшь туда, куда они хотели бы прийти, каждый может почувствовать себя артистом.

А когда ты видишь, что ты помогаешь людям раскрыть свой творческий потенциал, это будоражит, даёт новые силы, потому что появляется полная уверенность, что двигаешься в правильном направлении.

– Это рассчитано на определённый круг людей или в этом кругу может оказаться кто угодно?

– Я не отслеживаю какие-то типажи, и не вижу в этом смысла. Мне кажется, что это может быть интересно и полезно абсолютно всем. В основном на кантотерапию приходят люди абсолютно неподготовленные, они просто следят за объявлениями о наших проектах. Среди них есть те, кто действительно хочет петь. Есть и такие, которых приводит любопытство, а кто-то приходит просто послушать хорошую музыку. Очень часто это хитовый джаз, а рядом со мной на сцене всегда замечательные музыканты. Если кто-то стесняется петь, он может быть наблюдателем. Но комфортно чувствуют себя все.  Последние кантотерапии были для родителей и детей, а одним из заданий для ребятишек было спеть колыбельную для своих мам. Честно, я не ожидала, что это будет так эмоционально, дети пели, мамы плакали от счастья.

Джаз и этно пополам

– Сколько тебя осталось в той части, в которой ты пребывала, когда мы только познакомились? Я про ипостась певицы.

– Я не думаю, что меньше. Просто появился еще один пазл какой-то общей картинки. Да, мои нынешние интересы требуют своей доли в моём сегодняшнем дне. Но ведь очень многое из того, что я уже умею делать, никуда не исчезло. Что-то даётся очень быстро. Если нужно, к примеру, сделать новый проект, скажем, спеть какую-то новую песню, выучить другую программу, мне на это потребуется гораздо меньше времени, чем лет пятнадцать назад.

– Азарт не исчезает? Тебе тогда было безумно интересно. Чувствовалось это состояние «взахлеб»: открыть этот пласт музыки, и этот, смешать жанры, пересечь между собой стили. Как, скажем, городской фольклор и джаз – я до сих пор помню эту программу.

– Мне и сейчас многое бесконечно интересно! Люблю хорошие стихи, положенные на хорошие мелодии, люблю петь народные песни. Кстати, мы это сейчас делаем немного в другом русле, с электроникой. Народная музыка с электронными инструментами. Для мира это не ново, а для меня да и, как ты говоришь, безумно интересно. И надеюсь, получится новый аудиопроект.

– Вот тут попросила бы некоторые уточнения. Ты всегда ассоциировалась с этно-джазом. Сейчас чего больше? Этно или джаза?

– Если посмотреть расписание моё за год, задаваясь вопросом, чего я больше пою, то ты увидишь, что в нём выстроилось всё пополам. Сейчас уже, когда меня приглашают спеть, значение имеет, хотят ли они видеть меня. А уже потом они решают или мне предлагают решить, в каком амплуа – будет ли в этом выступлении народная песня или джаз с блюзом: «Мы хотим, чтобы пели Вы. А как Вы думаете, что из вашего репертуара больше подойдёт для нашего мероприятия?».

 

Любовь, терпение и юмор

– Твоя научная работа по психологии звучит так: «Уменьшение стресса через музыкальную терапию у детей подросткового возраста». Тебе эта тема, стоит понимать, особо интересна – как особо трепетной маме двоих подростков?

– Подростковый возраст – один из самых интересных, но и непростых периодов человеческой жизни. И вместе с тем и очень важный. Да, я мама двоих подростков, но стараюсь быть для них не только родителем, но и другом, стремлюсь ненавязчиво давать советы, а также слушать и слышать.

– Наши родители во главе со всем взрослым миром поневоле нанесли нам когда-то массу психологических травм. Мы, уже осознавая, как можем навредить нашим детям, в состоянии исправить ситуацию?

– Да, мы все – травмированные дети других травмированных детей, и формируют нас не только родители, но и общество, в котором мы растём. Как обстоят дела с нашими детьми? Наверное, какие-то травмы неизбежны. Это как упасть с велосипеда или разбить коленку – все проходят через это. В моём понимании, родители должны иногда быть строгими, но и быть друзьями. Уметь признавать свои ошибки и извиняться, если сами иногда косячат.

– Твои дети сейчас в Англии. Пожалуй, на расстоянии проще не навредить. Кстати, это был твой выбор? Или их?

– Я побывала в Англии в 2010 году и влюбилась в эту страну. А как-то мы читали записи желаний на будущее, и у Эльвиры одним из них было учиться в Лондоне. И вот, по стечению обстоятельств, они там. Эльвира видит себя в науке, а точнее, в математике и физике, хотя я обожаю слушать, как она играет Дебюсси…. Себи изучает музыку и бизнес. Расстояние – это нелегко, и при каждой возможности я стараюсь умчаться к ним.

– С кем легче?

– С обоими одинаково. У меня уже хватает мудрости понимать, что они разные и с каждым говорить на его языке. Любовь, терпение, понимание и много юмора – вот мой арсенал. Только темперамент даётся от рождения. Остальное поддаётся корректировке. Эльвира всегда была взрослой и рассудительной. У Себи всегда сильнее эмоции. Они оба интересные, многогранные личности и, не смотря на то, что я старше, многому у них учусь.

 

«Хорошести» нашей жизни

– Ты бы хотела, чтобы они уже там и остались?

– Я бы хотела, чтобы они получили хорошее образование. Чтобы они могли путешествовать. Чтобы они чувствовали себя свободными. Мой патриотизм давно закончился. Меня держать могут только люди и комфортное течение жизни. Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что везде есть несправедливость. Везде есть безработные, хапуги, воры.

– А когда люди себя называют патриотами, ты им не веришь или считаешь, что они ещё слишком наивны?

– Почему же? Наверное, я не совсем верно выразилась. Патриотизм для меня существует. Это те «хорошести», в смысле, то хорошее, которое происходит в нашей стране, и ты этим гордишься. Часто это зависит от самых обычных людей, которых ты встречаешь на улице, в магазине, в поликлинике, в школе или в кофейне.

– И последнее. Когда я говорила про твоё «взахлёб», имела в виду тебя не только на сцене, но и в жизни. Бешеная скорость – реакции, речь, реплики – всё! Словно полноводная река была, а сейчас ты другая…

– Меньше говорю? Наверное, разные этапы – тогда и сейчас. Конечно, разные этапы. Мне кажется, что в какой-то момент я поняла, что много говорю. И мне сейчас очень важно научиться слушать и слышать. Мне сейчас даже интереснее жить, чем когда-то, но это…. Как бы точнее выразиться? – внутри себя. Мне сейчас как никогда интересно знакомиться с собой, важно разобраться с собой. Чтобы легче было понять других, наверное…

 

Досье
Джета Бурлаку – заслуженная артистка РМ. Окончила музыкальный колледж в Бельцах по классу скрипки, Кишинёвскую консерваторию по специальности «Эстрадная музыка и джаз». Победительница и обладательница многочисленных премий международных джазовых, эстрадных и фольклорных фестивалей в Румыния, Франции, Германии, Испании, Дании, Беларуси, на Украине и др. С 2009 года концертирует с Национальным симфоническим оркестром «Телерадио Молдова», а также с такими джазовыми коллективами Alex Calancea Band, Angry Band, с оркестром народной музыки «Taraf Lautăresc».

Инна Желтова

Facebook Комментарии
Share Button

Оставьте комментарий

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md