Механизм бездействия

Механизм бездействия

Об отсутствии госконтроля над качеством в строительстве

Несколько лет назад с подачи либералов в законодательство Молдовы были внесены изменения, которые якобы должны были облегчить процесс сдачи домов в эксплуатацию. В результате пересмотра нормативных актов общественный контроль над качеством в строительстве стал невозможен. Не имеет права  проверять застройщиков и Госинспекция в строительстве (сегодня – агентство технадзора), так как её лишили контролирующих полномочий, превратив в констатирующий орган.

 

О том, как сейчас обстоят дела в этом вопросе, «АиФ в Молдове» попросила рассказать государственного секретаря Министерства экономики и инфраструктуры Светлану Доготару.

 

Нулевой эффект

– Госпожа Доготару, у нас в последние годы все сферы реформируются. В области строительства и его качества, следует понимать, тоже проводились реформы?

– Да, и в этой области была проведена реформа с целью «снять лишний прессинг с предпринимателей, чтобы не было бюрократических барьеров для бизнеса». Только барьеры поснимали, а эффекта от внедрённых преобразований не видно. Можно, конечно, дождаться результатов соответствующих исследований, которые дадут оценку влиянию проведённых реформ, и мы надеемся, что это будет сделано. Но сегодня и без особых исследований видно, какой в Кишинёве творится строительный беспредел.

– Как вы оцениваете эту реформу? Есть в ней положительные моменты или только отрицательные?

– Конечно, есть положительные моменты. Например, уменьшилось количество согласований, необходимых для получения градостроительных сертификатов и разрешений на строительство. Даже, считаю, можно было бы дополнительно ещё кое-что исключить. Мы над такими предложениями работаем совместно с проектом USAID. Создание онлайн-ресурсов для администрирования рабочих процессов госучреждений обеспечивает более эффективную работу, транспарентность и сокращает количество случаев коррупции.

Но некоторые негативные моменты сводят на нет все усилия реформы. Например, реорганизация центральных органов власти привела к созданию огромных министерств. Хотели сэкономить на содержании управленческого аппарата, но сэкономили и на штате работников в таких важных сферах, как жилищный сектор. При всех проблемах, существующих в данном секторе, при почти полном отсутствии регламентирующих документов, касающихся управления кондоминиумами, штат сведён до двух человек.

Как вы думаете, какие секторальные политики можно разработать, имея в штате двух служащих, которые вынуждены рассматривать петиции, поступающие пачками? А ведь люди обращаются за помощью не просто потому, что им нечем заниматься. К тому же из градостроительства вообще каким-то чудным образом выдернули одно из составляющих направлений (обустройство территории) и передали в управление другому министерству.

Главная наша задача – вернуть государству полномочия для защиты здоровья и жизни своих граждан. Конечно, это сложная и затратная задача, но жизни людей намного дороже интересов бизнеса. Думаю, что даже предприниматели не станут это оспаривать.

В роли статиста

– С 2017 года Госстройинспекцию лишили контролирующих полномочий, превратив в констатирующий орган. Почему так случилось? Можете вкратце рассказать, какова должна быть процедура сдачи объектов в эксплуатацию и что происходит у нас?

– Наши оппоненты, защищающие правильность проведённых реформ, объясняют, что в Госстройинспекции была большая коррупция среди инспекторов, осуществляющих контроль, и в связи с этим возникла необходимость уменьшить число проводимых контролирующих мероприятий, дабы исключить злоупотребления. Я согласна, что нужно бороться с коррупцией, но нельзя ослаблять госконтроль, особенно принимая во внимание, что ослаблены все элементы системы обеспечения качества в строительстве. В такой ситуации контроль следует усиливать, чтобы дать возможность всем элементам системы исправиться, так как именно госконтроль обеспечивает правильность работы и взаимодействие всей саморегулирующейся системы. Нет контроля – нет соблюдения правил. Вот и правила сдачи объектов в эксплуатацию упростили, чтобы  якобы бизнесу было проще. Только это не привело к упрощению, а лишь отодвинуло момент выявления недостатков на чуть более поздний период: раньше это делалось в ходе рабочего процесса (в рамках работы комиссии по приёмке), а сейчас – на поздних этапах, с разбирательствами в судах, где покупатели жилья абсолютно беззащитны. Об этом свидетельствует рекордное число петиций, которые совершают «почётный круг», проходя через парламент, правительство, президентуру, попадая в конечном итоге в Агентство технического надзора, которое… было лишено полномочий принимать действенные меры. Да, законом предусмотрены предписания, штрафы, но это не решает проблему. Кто отменит неправомочные решения, градостроительные сертификаты, разрешения, выданные с нарушениями? Кто проверяет соблюдение правил техники безопасности при проведении строительных работ на участке? Кто может потребовать немедленного прекращения работ при нарушении этих правил? Как можно предугадать и дать оценку рисков для назначения внезапного контроля на участке? Кто ответит за потерянные жизни на участках, где нет никакого превентивного действенного контроля? И это всё в условиях полного игнорирования проектов организации строительства (иногда отсутствие таковых). На все эти вопросы сейчас нет ответов. Есть только статистика, констатация постфактум того, что произошло. Например, за одну неделю было констатировано пять несчастных случаев на производстве, из которых три – со смертельным исходом. На чём мы экономим, кому облегчаем процедуры?

Мы начали исправлять ситуацию по всем элементам системы качества в строительстве, предлагаем внести необходимые изменения в законодательство и надеемся получить поддержку правительства и парламента. Обсуждаем каждое предложение с представителями НПО, патронатами. Это трудоёмкий процесс в силу того что бреши, проделанные в каждом элементе, критические. Патронаты ратуют за усиление контроля, так как его отсутствие выгодно только тем, кто нарушает законы и ведёт чёрную кассу.

– Как вы думаете, с какой целью государство было лишено контролирующих функций и как можно было оставить его без этих компетенций?

– Нельзя ослаблять контроль государства в таком ответственном сегменте. Это чревато очень большими рисками. Мы все являемся пользователями зданий, сооружений, все хотим жить в безопасных домах, ездить по безопасным мостам, эксплуатировать безопасные объекты инфраструктуры, ходить спокойно по тротуарам под балконами. Мы хотим жить в безопасности, и государство в состоянии нам это обеспечить. Для этого нужно понять, что происходит. А все мы, специалисты, взвалившие на себя груз работы на госслужбе, обязаны найти механизмы обеспечения соответствующего уровня безопасности. В области строительства – это налаживание работы системы качества и отдельно определяющего элемента этой системы – госконтроля.

Не буду комментировать, какая преследовалась цель, когда принималось решение лишить государство контролирующих функций. Не могу это объяснить, и мои комментарии ничего не дадут. Важно, чтобы мы сейчас исправили ситуацию, чтобы больше не повторилось аналогичное тому, что случилось в городе Атаки. И чтобы не было потерь жизней ни на стройплощадках, ни из-за обрушения зданий. Главная наша задача – вернуть государству полномочия для защиты здоровья и жизни граждан. Конечно, это сложно и затратно, но жизни людей намного дороже интересов бизнеса. Думаю, что даже предприниматели не станут это отрицать.

 

Главное – предупредить, а не наказывать

– Кто сейчас принимает объекты в эксплуатацию?

– В настоящее время объекты в эксплуатацию принимает застройщик, используя особый механизм приёмки, – создаётся комиссия, которую обязан созвать заказчик, он же должен обеспечить законные требования её работы. И это правильно. Заказчик отвечает за весь процесс, включая и приёмку объекта в эксплуатацию. Неправильно то, что данный процесс выпадает из-под контроля государства, которое обязано применить все меры и обеспечить правильность соблюдения законов и процедур. Но даже если включить в работу этой комиссии представителей госконтроля, нужного результата не достичь, если не определить порядок приостановки работы данной комиссии и отмены актов приёмки, подписанных с нарушениями законодательства. При отсутствии такого механизма работа госконтроля – не более чем мимикрия.

– Кто несёт ответственность за качество возводимых объектов? С кого спрашивать, если вдруг, не дай бог, что-то случится?

– Вся ответственность за качество сданных в эксплуатацию объектов лежит на застройщике и собственнике. Также несут ответственность проектировщики, проверяющие проекты, технадзор и руководитель стройки. Всех по цепочке, до поставщика материалов, можно привлечь к ответственности. Но это теоретически. А разве государство преследует единственную цель – привлечь виновных к ответственности? Это необходимая, но крайняя мера. Механизм системы обеспечения качества в строительстве нацелен на предупреждение проведения некачественных работ, на выявление нарушений на ранних стадиях, чтобы откорректировать и исправить недоделки, потому что это обеспечивает защиту от несчастных случаев! К сожалению, этот механизм за последние годы сильно подпортили.

– Как вы считаете, наличие у государства полномочий контролирующего органа повышает качество строительства, ведь и в госструктурах работают те же люди, многие из которых не могут устоять перед соблазном взятки? Присутствие здесь государства означает, что и потребители могут быть спокойней, и инвесторы иметь гарантии и уверенность в будущем?

– Да, строгий контроль повышает качество в строительстве. Это подтверждено временем и опытом многих стран, который можно и нужно изучать для того, чтобы мы не выдумывали собственные непроверенные механизмы и не примеряли на себя эксперименты, которые не в состоянии проконтролировать. Конечно, механизмы работы могут быть применены разные, в том числе со слабым госконтролем. Но для этого следует их сбалансировать другими механизмами, например частного контроля, которые возьмут на себя эту задачу. Следует учесть, что такие механизмы в других странах подкрепляются системой обязательного страхования. У нас нет такого противовеса, а чтобы его создать, необходимы дополнительные процессы контроля, которые, следует заметить, будут не бесплатными, а тяжесть оплаты таких услуг ляжет также на предпринимателей.

Согласна с тем, что в госструктурах работают люди, а если человек слаб, всегда будет соблазн заработать дополнительно. Но давайте зададим встречный вопрос: а в создавшейся ситуации этого нет?

Наша задача работать для того, чтобы выявлять случаи коррупции и постоянно бороться с подобными явлениями. И в этом вопросе не надо изобретать велосипед, а следует понять, что голодный инспектор – это потенциальный кандидат на получение незаработанных денег. Есть механизм двойного контроля с применением санкций (принимая во внимание неизбежность наказания) и другие действенные способы. А также нужна сильная судебная система. Вместе с тем мы должны для себя уяснить, что из-за необходимости борьбы с коррупцией нельзя пренебрегать вопросами безопасности и сводить к минимуму возможность государства воздействовать для соблюдения законодательства.

– Знаете ли вы хотя бы одного человека, который понёс наказание за махинации с земельными участками, за незаконное строительство? Как вы считаете, почему при таком огромном количестве нарушений всем коррумпированным чиновникам удаётся выходить сухими из воды?

– Не знаю. У меня нет ответа.

Любовь Чегаровская

Facebook Комментарии
Share Button

Оставьте комментарий

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md