Матеевич под определением «наш язык» имел в виду язык молдавский

Матеевич под определением «наш язык» имел в виду язык молдавский

Прекрасные стихи Алексея Матеевича «Лимба ноастрэ» стали гимном Молдовы, гимном, пришедшим на смену румынскому «Пробудись, румын!».

Хотя в гимне на слова Матеевича нет названия государства, что вроде бы «полагается по теме» всем гимнам, историческая справедливость — признание в любви к своей земле, своему краю и народу и своему оригинальному языку — все же восторжествовала. Потому что под определением «наш язык» Матеевич имел в виду язык молдавский, о чем прямо говорил не раз в своей поэзии и публицистике.

Свобода — внутри человека

Напомним, что писал он свое стихотворение, когда Румыния уже существовала как полноценное государство, и никто не мешал поэту осмыслить существование молдавского языка «в этом направлении». Прошли годы и, использовав афористичную и узнаваемую формулу поэта — «лимба ноастрэ», Алексея Матеевича решили немного «поправить». Соответствующий праздник, отмечаемый 31 августа, как будто «возражая» поэту, назвали «Limba noastra cea romana». И тут без комментариев, не уводя в сторону споров, как же правильнее назвать язык.

Дело совсем в другом — в признании Бессарабии — Молдавии — Молдовы как оригинальной и самостоятельной единицы на карте Европы, что, как оказалось, не всем нравится. К счастью, превратить самого Алексея Матеевича — молдавского поэта и переводчика, военного священника Русской императорской армии — в ярого борца за объединение с Румынией уж точно никак не удастся.

Он жил как настоящий патриот своей земли — самодостаточность Молдавии, ее оригинальность и уникальный исторический путь были им отмечены в публицистике и воспеты в поэзии не раз — в разное время его короткой 29-летней жизни. Хотя кому-кому, а ему легко было стать поклонником западной культуры или настоящим космополитом «без духовных корней». Он был полиглотом: кроме русского, молдавского, церковнославянского, владел греческим, латинским, немецким и французским. Уже будучи в киевской Духовной академии, выучил английский и древнееврейский.

Он был широко образованный человек даже по современным понятиям, но не менее важно, что являл по своему духу настоящего интернационалиста: родился в Молдавии, учился в Киеве, преклонялся перед Львом Толстым, но свободно анализировал в своих статьях его религиозную концепцию, писал стихи и статьи на молдавском, переводил на него русских и мировых классиков (благодаря ему произведения Тютчева, Пушкина, Толстого и Лермонтова стали доступны молдавским читателям), служил священником в русской армии, но не покинул Бессарабию, сделал и другой независимый выбор — женился на женщине с польскими корнями и т.д.

Гуманистический потенциал

В целом фигура Матеевича теперь, за прошествием времени, кажется гораздо крупнее, чем казалась еще вчера, потому что на его примере видны и патриотизм, и широта взглядов, и та духовная свобода, которая при всей любви к своему народу не позволяет презирать и уж тем более — ненавидеть другой народ. К тому же мы видим на примере поэта, каким мощным духовным и гуманистическим потенциалом изначально располагала Бессарабия. Что еще раз подтверждает вывод академика ШтефанаЧобану: «Бессарабия (уже) в начале XIX века имела свою собственную, национальную культуру, даже школы, имела своих образованных людей, то есть ничем не отличалась с этой точки зрения от Молдовы за Прутом (Западной), и, принимая во внимание уровень культуры в целом на Востоке Европы в те времена, эта культура, при всех трудных обстоятельствах, через которые прошла Молдова, является довольно развитой» (1923)».

Да и современные исследователи, бросая «беспристрастный и равноудаленный взгляд на культурную (литературную, национально-лингвистическую) картину Молдовы XIX века», могут свободно доказать, что не сегодня и не вчера «молдаване создали оригинальную литературу высокой пробы с глубокой национальной молдавской спецификой, полно и глубоко выраженной на деле в том, что они отразили драматическую историю Страны Молдовы, молдаван, а не кого-то другого». И к тому же что они «собирали, популяризировали народное творчество молдаван и вдохновлялись им; создавали произведения, используя формы молдавского языка, языка, который воплощает, по словам Матеевича, «узор прекрасный»:

Наш язык — узор прекрасный,

Кодры, шорох листопада.

Плёс Днестра, в котором ясно

Догорают звёзд лампады…

«Благоглупости» революций

Ему, военному священнику русской армии, пришлось принять участие в Первой мировой войне. В конце 1916 года его наградили орденом св. Анны III степени. Этот орден вручали военным за храбрость и мужество. Тем временем грянула и февральская революция 1917 года. Очень показательно, с какой тревогой, предчувствия бедствия и кровь людскую, Матеевич отзывался об этом времени: «Отдельные лица обращаются за разъяснением вопроса о присяге, который разрешается в том смысле, что присяга родине и вере остается незыблемой, а присяга царю сама собой перешла к Верховнокомандующему…». И далее: «Я лично не могу не радоваться так легко и бескровно совершившемуся перевороту, но боюсь, во-первых, реакции, без которой не проходила ни одна известная в истории революция, а во-вторых – возобладания во Временном правительстве и будущем Учредительном собрании крайних элементов, которые могут навязать нам республику. Ведь … щирые украинцы … уже выступали с требованием Соединенных Штатов Украины и другими благоглупостями».

А чем «благоглупости революций» могут закончиться и закончились в XX — начале XXI века мы, потомки, уже знаем…

Facebook Комментарии
Share Button
Vk.com
Odnoklassniki

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md