Виктор Андон, ушедший из жизни в декабре прошлого года, был живой историей молдавского кинематографа.

В раз­ных ипо­ста­сях он тру­дил­ся на этом попри­ще шесть десят­ков лет: был пер­вым дирек­то­ром днев­но­го кино­те­ат­ра, дирек­то­ром кино­те­ат­ров име­ни Пер­во­го мая и «Кишинэу», рабо­тал управ­ля­ю­щим кино­про­ка­том, полу­чил извест­ность как сце­на­рист, исто­рик кино и педа­гог, тру­дил­ся на износ и в этом нахо­дил свое сча­стье. В 80 лет Вик­тор Андон напи­сал кни­гу вос­по­ми­на­ний «Испо­ведь кине­ма­то­гра­фи­ста».

Как румы­ны кре­сти­ли мол­да­ван 

Род­ное село Вик­то­ра Андо­на Груш­ка Камен­ско­го рай­о­на в июле 1941 года заня­ли нем­цы и румы­ны. Цер­ковь, не рабо­тав­шая с нача­ла 30-х, воз­об­но­ви­ла служ­бы: их вели на румын­ском язы­ке воен­ные свя­щен­ни­ки, кото­рые так­же пре­по­да­ва­ли в шко­ле рели­гию. Румын­ская адми­ни­стра­ция реши­ла кре­стить всех некре­щён­ных в совет­ское вре­мя детей и обвен­чать всех невен­чан­ных супру­гов. В церк­ви вен­ча­ли по пять пар одно­вре­мен­но, а детей кре­сти­ли по маха­лам (деся­ти­двор­кам). 

В шко­ле три­жды в день пола­га­лось молить­ся. Читал молит­ву дежур­ный по клас­су, а уче­ни­ки повто­ря­ли за ним. За про­вин­но­сти в те вре­ме­на уче­ни­ков ста­ви­ли на коле­ни в угол клас­са на куку­руз­ные зёр­на. Летом дети не учи­лись, а рабо­та­ли в поле. 

Кол­хоз име­ни вели­ко­му­че­ни­ка Хории 

Что при­ме­ча­тель­но, румын­ская адми­ни­стра­ция кол­хо­зы не лик­ви­ди­ро­ва­ла, а, напро­тив, укруп­ни­ла и исполь­зо­ва­ла на всю катуш­ку: объ­еди­ни­ла кол­хо­зы име­ни Артё­ма и «Боль­ше­вик», дав ново­му хозяй­ству имя вели­ко­му­че­ни­ка Хории. 

Весь уро­жай пше­ни­цы из Груш­ки отправ­ля­ли в Румы­нию. За всю вой­ну сель­чане не полу­чи­ли от «кол­хо­за» ни одно­го кило­грам­ма пше­ни­цы и куку­ру­зы. Рабо­та­ли бес­плат­но, кор­ми­лись за счет при­уса­деб­ных участ­ков, полу­чен­ных в совет­ское вре­мя. За рабо­той сле­ди­ли два жан­дар­ма, если лови­ли с несколь­ки­ми почат­ка­ми куку­ру­зы в деса­гах — изби­ва­ли. За помол на мель­ни­це бра­ли 40 про­цен­тов зер­на, поэто­му его при­хо­ди­лось молоть тай­но на домаш­них жер­но­вах. 

Все три года, пока в Груш­ке пра­ви­ла румын­ская адми­ни­стра­ция, в селе не рабо­тал ни один мага­зин. Негде было купить даже мет­ра мате­рии на рубаш­ку или брю­ки. Дона­ши­ва­ли то, что оста­лось от дово­ен­ных вре­мён, потом выра­щи­ва­ли коноп­лю и шили из домо­тка­но­го полот­на. Никто в селе поня­тия не имел, что из коноп­ли дела­ют мари­ху­а­ну, да и слова-то тако­го не слы­ха­ли. Под­жа­рен­ные семе­на это­го рас­те­ния толк­ли, делая «бычье моло­ко» («лап­те де бухай»), потом мака­ли туда кусоч­ки малая. 

Свою дея­тель­ность румын­ская адми­ни­стра­ция нача­ла с запре­тов. Нель­зя было упо­треб­лять в пищу пше­нич­ную муку, остав­лять себе ове­чьи шкур­ки и вино. Нуж­но было вязать нос­ки и пер­чат­ки для армии, вое­вав­шей у Ста­лин­гра­да, сда­вать туда же выкорм­лен­ных сви­ней и телят. Каж­дый двор был обя­зан сдать в фонд армии по паре шер­стя­ных нос­ков и по паре рука­виц с отрост­ка­ми для ука­за­тель­но­го паль­ца на пра­вой руке, что­бы сол­да­там было удоб­но нажи­мать на курок. Мож­но себе пред­ста­вить чув­ства тех вязаль­щиц, чьи близ­кие слу­жи­ли в Крас­ной армии… 

Почти все счи­та­лось стра­те­ги­че­ским сырьём и без­жа­лост­но отби­ра­лось. Тру­до­вую повин­ность долж­ны были испол­нять все пого­лов­но начи­ная с 12-летнего воз­рас­та. Посколь­ку кол­хоз «Хория» выра­щи­вал табак для румын­ской армии, сюда при­ез­жа­ли специалисты-табаководы из Румы­нии, стро­го сле­дя за тем, что­бы все дела­лось по тех­но­ло­гии. Дети так­же рабо­та­ли на таба­ке, а табач­ный склад румы­ны устро­и­ли в Камен­ском сана­то­рии, кото­рый начал рабо­тать еще до вой­ны. И с тех пор Вик­тор Андон люто воз­не­на­ви­дел всё то, что было свя­за­но с куре­ни­ем. 

На сель­ской сва­дьбе глав­ным гостем был жан­дарм

На сва­дьбы нуж­но было обя­за­тель­но при­гла­шать шефа жан­дарм­ско­го поста, кото­рый раз­ме­щал­ся в сосед­нем селе Кузь­мин, сажать его пола­га­лось во гла­ве сто­ла, рядом с неве­стой. Это уни­же­ние пере­но­си­лось болез­нен­но. Как-то запре­ти­ли играть сва­дьбу: был объ­яв­лен трех­днев­ный тра­ур после пора­же­ния немецко-румынских войск под Ста­лин­гра­дом.

Как ни стран­но, гра­ни­ца по Дне­стру сохра­ня­лась до само­го осво­бож­де­ния Мол­да­вии вес­ной и летом 1944 года.

На пра­вом бере­гу была адми­ни­стра­ция Румын­ско­го коро­лев­ства с погра­нич­ны­ми пике­та­ми, а на левом бере­гу – жан­дар­мы окку­па­ци­он­ных войск. На пра­вом бере­гу дей­ство­ва­ла валю­та коро­лев­ской Румы­нии, а на левом – немец­кие окку­па­ци­он­ные мар­ки. 

Румын­ские погра­нич­ни­ки не очень дру­жи­ли с лево­бе­реж­ны­ми жан­дар­ма­ми: те меша­ли им зани­мать­ся кон­тра­бан­дой. С пра­во­го бере­га в Груш­ку пере­прав­ля­лись дефи­цит­ные соль, спич­ки, ани­ли­но­вые кра­си­те­ли для пря­жи, а из Груш­ки в Неми­ров­ку — пате­фо­ны, вело­си­пе­ды и дру­гие пром­то­ва­ры совет­ско­го про­из­вод­ства. 

Моло­дежь в селе соби­ра­лась на поси­дел­ки, где и раз­вле­ка­лась дол­ги­ми зим­ни­ми вече­ра­ми. Одна­жды неболь­шая ком­па­ния реши­ла сыг­рать на одной из таких поси­де­лок шуточ­ную сва­дьбу с вен­ча­ни­ем. Один из пар­ней высту­пил в роли свя­щен­ни­ка, одев­шись в бала­хон, ими­ти­ру­ю­щий рясу; из свек­лы соору­ди­ли кади­ло, бро­сив туда несколь­ко окур­ков. Заба­ва обер­ну­лась она дра­ма­ти­че­ски­ми послед­стви­я­ми: кто-то донёс жан­дар­мам, что быв­шие ком­со­моль­цы изде­ва­лись над рели­ги­оз­ны­ми обря­да­ми, и зачин­щи­ков жесто­ко изби­ли. 

Пер­вый кинооператор-молдаванин полу­чил Ста­лин­скую пре­мию 

Вик­то­ру Андо­ну уда­лось вер­нуть из небы­тия имя фрон­то­во­го кино­опе­ра­то­ра Филип­па Печу­ла. Он ока­зал­ся пер­вым мол­дав­ским кине­ма­то­гра­фи­стом! 

Будучи родом из села Таш­лык Гри­го­рио­поль­ско­го рай­о­на, Печул при­е­хал из Тирас­по­ля по ком­со­моль­ской путёв­ке в 1930 году в Ленин­град, учил­ся в ФЗО, посту­пил в Ленин­град­ский инсти­тут кино­ин­же­не­ров (ЛИКИ). Сни­мал собы­тия советско-финской вой­ны в 1939 году, съем­ки лег­ли в осно­ву доку­мен­таль­но­го филь­ма «Линия Ман­нер­гей­ма», за что в мар­те 1941 года Печул полу­чил Ста­лин­скую пре­мию и орден Бое­во­го Крас­но­го Зна­ме­ни. 

Как уда­лось выяс­нить Андо­ну, Ефим Учи­тель, извест­ный кино­до­ку­мен­та­лист, сни­мав­ший хро­ни­ку в бло­кад­ном Ленин­гра­де, народ­ный артист СССР, неод­но­крат­ный лау­ре­ат Госу­дар­ствен­ных пре­мий СССР, учил­ся в тирас­поль­ской шко­ле в одном клас­се с Печу­лом. Отец Ефи­ма рабо­тал набор­щи­ком в типо­гра­фии газе­ты «Дне­стров­ский край». А сын Алек­сей Учи­тель в 2000 году полу­чил «Нику» и номи­на­цию на «Золо­той гло­бус» за фильм «Днев­ник его жены». 

Вик­тор Андон — автор сце­на­рия доку­мен­таль­но­го филь­ма о Печу­ле «Яркая корот­кая жизнь», сня­то­го в 1980 году. Когда нача­лась Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на, Филипп Ива­но­вич в соста­ве одной из кино­групп участ­во­вал в съём­ках бое­вых дей­ствий на том же Карель­ском пере­шей­ке. В нояб­ре 1941-го кино­груп­па попа­ла в заса­ду, и кинооператор-молдаванин, отстре­ли­ва­ясь до послед­не­го патро­на, погиб в бою. Его воен­ные съём­ки до сих пор слу­жат мате­ри­а­лом для созда­ния доку­мен­таль­ных филь­мов. 

Фильм о Печу­ле был пока­зан в селе Таш­лык, а к 70-летию со дня его рож­де­ния в 1983 году с помо­щью сою­за кине­ма­то­гра­фи­стов МССР была уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная дос­ка на доме, где родил­ся пер­вый молдаванин-кинооператор. 

Михал­ко­ва в Киши­не­ве изо­ли­ро­ва­ли 

В 1967 году режис­сер Васи­лий Пас­ка­ру создал фильм «Риск» по пове­сти быв­шей разведчицы-радистки Прас­ко­вьи Дидык «В тылу вра­га». Эта кни­га уже сослу­жи­ла Пас­ка­ру служ­бу при созда­нии филь­ма «Мари­ан­на». Несмот­ря на боль­шой зри­тель­ский успех, худо­же­ствен­ные каче­ства филь­ма были не слиш­ком замет­ны­ми. Гото­вясь к вто­рой экра­ни­за­ции, реши­ли при­влечь для дора­бот­ки сце­на­рия масти­то­го кино­дра­ма­тур­га Эду­ар­да Воло­дар­ско­го, кото­рый взял в напар­ни­ки мало­из­вест­но­го акте­ра Ники­ту Михал­ко­ва. В тит­рах кар­ти­ны «Риск» сце­на­ри­стом, впро­чем, чис­ли­лась Дидык «при уча­сти»» Воло­дар­ско­го и Михал­ко­ва, пере­пи­сав­ших весь текст. На началь­ной ста­дии пере­ра­бот­ки сце­на­рия Вик­тор Андон был редак­то­ром. 

Воло­дар­ский с Михал­ко­вым при­е­ха­ли в Киши­нёв все­го на две неде­ли и посе­ли­лись в моте­ле «Стру­гу­раш». Посколь­ку трол­лей­бус в ту пору туда не ходил, изо­ля­ция сце­на­ри­стов от город­ской суе­ты была пол­ной. Связь со сту­ди­ей осу­ществ­ля­лась через Андо­на. Авто­ры быст­ро спра­ви­лись с дора­бот­кой сце­на­рия, при этом льви­ная доля гоно­ра­ра доста­лась Прас­ко­вье Дидык, взяв­шей день­ги без малей­ших коле­ба­ний. 

Киши­нев­цы пер­вы­ми исполь­зо­ва­ли кино­ма­те­ри­ал с Теге­ран­ской кон­фе­рен­ции  

К 25-летию Ясско-Кишинёвской опе­ра­ции в 1969 году Вик­тор Андон напи­сал сце­на­рий доку­мен­таль­но­го филь­ма «Самый жар­кий август». Режис­сё­ром был Миха­ил Изра­и­лев, опе­ра­то­ром — Влад Чуря. Мол­дав­ская съё­моч­ная груп­па впер­вые ско­пи­ро­ва­ла и вве­ла в обо­рот тро­фей­ную кино­хро­ни­ку – все выпус­ки немец­ко­го кино­жур­на­ла «Дой­че вохен­шау» и румын­ские пол­но­мет­раж­ные доку­мен­таль­ные филь­мы «Рэз­бо­юл сфынт» и «Его Вели­че­ство король Румы­нии Михай І на фрон­те». Киши­нев­ские кине­ма­то­гра­фи­сты так­же пер­вы­ми исполь­зо­ва­ли кино­ма­те­ри­ал, отсня­тый на Теге­ран­ской кон­фе­рен­ции. 

В то вре­мя ещё были живы мно­гие участ­ни­ки опе­ра­ции, напри­мер, мар­шал Совет­ско­го Сою­за Мат­вей Заха­ров, быв­ший началь­ник шта­ба 2-го Укра­ин­ско­го фрон­та, кото­рым коман­до­вал Роди­он Мали­нов­ский – автор кни­ги «Ясско-Кишинёвские Кан­ны». Чуря сни­мал на ули­це, назван­ной в честь пол­ков­ни­ка А.И. Бель­ско­го, чей бата­льон пер­вым в авгу­сте 1944 года ворвал­ся в Киши­нёв и водру­зил зна­мя над руи­на­ми прим­э­рии. Сни­ма­ли над­пи­си сапё­ров на город­ских зда­ни­ях: «Осмот­ре­но, мин нет. Лей­те­нант…». Увы, все­го это­го уже нет – но есть люди, кото­рые пом­нят…

Post to Twitter