Как не стать «флюсом»

Как не стать «флюсом»

Владимир Песня о прогрессе, blogger style и «Поезде надежды»

По приглашению Общественной организации Dialogum и при содействии Международного медиаклуба «Формат-А3» Кишинёв посетил один из лучших спортивных фотожурналистов мира, победитель конкурса World Press Photo–2016 Владимир Песня. Для журналиста получить этот приз столь же престижно, как для актёра стать обладателем «Оскара».

– Владимир, Песня — это фамилия или псевдоним?

– Фамилия. Её корни уходят в XIX век: фамилия появилась у моих предков во время проводившейся тогда переписи населения. Видимо, до той поры польское происхождение скрывалось.

– Снимок, сделанный турецким фотографом Бурханом Озбиличи во время убийства российского посла в Турции Андрея Карлова, получил главный приз World Press Photo-2017. А как бы вы проголосовали, будучи членом жюри?

– Эту историю я наблюдал с самого начала: в это время был дежурным фотографом в МИА «Россия сегодня» (бывшее РИА «Новости»), следил за потоком новостей. Когда появилась фотография, то все, находящиеся в агентстве, не сговариваясь, пришли к выводу – это следующее World Press Photo. Так и получилось. Думаю, снимок победил не столько потому, что отображал запредельный момент. Сама фотография стала неким символом ненависти в нашем мире: молодой человек в аккуратном костюме, спустя несколько секунд после покушения, держит в руке пистолет и что-то кричит в театральном жесте, на заднем плане лежит смертельно раненный посол… Фотография сильна ещё и потому, что понимаешь: автор рисковал жизнью, снимая под дулом пистолета. И жюри этот факт тоже приняло во внимание. Я тоже впечатлён мужеством турецкого фотографа.

 

Лови момент!

– Вы просмотрели снимки, победившие на World Press Photo за последние 50 лет. Что сейчас думаете об их уровне?

– Прежде всего это конкурс пресс-фотографии, а не искусства фотографии вообще. И важен именно новостной момент. Думаю, не следует подходить к оценке фото, сделанных полвека назад, с точки зрения наших реалий. Тогда были другие подходы – например допускалась постановка фотографии, монтаж. Сейчас, конечно, такие вещи неприемлемы. Вообще на World Press Photo жюри выбирает не просто лучшие снимки, а фиксирует тенденции.

– Что лучше: поймать супермомент, сделав при этом небрежный снимок, или технически правильно не столь выдающийся кадр?

– В Советском Союзе всегда снимали очень аккуратно, технически грамотно. И это до сих пор сказывается на качестве фотографий большинства авторов бывшего СССР – их мгновенно узнают. Однако чрезмерная аккуратность не передаёт ощущения спонтанности, естественности. Дело в том, что в новостной фотографии никогда не ценилась именно техническая сторона, важнее донести информацию, передать эмоции. Возьмём для примера знаменитую военную серию — высадку союзников в Нормандии, снятую одним из самых известных военных фоторепортёров ХХ века Робертом Капа. Там нет ни одного резкого кадра – плёнка была испорчена, на ней вылезло огромное зерно. Но это несовершенное изображение передаёт весь ужас: люди идут навстречу пулемётам, танкам, пушкам по грудь в воде, и шансов выжить у тех, кто в первых рядах, практически никаких. Если бы фотографии были красивыми, чёткими, как сейчас снимают военные действия, они бы так не впечатлили. Всё хорошо на своём месте. Если снимаем фигурное катание, то нужна красивая девушка, блики на коньках, кусочки льда и т. д. – всё должно быть чётко. А если происходит землетрясение или какие-то столкновения — некогда думать о композиции.

– Ваши спортивные фотографии очень эффектны, позволяют ощутить нерв волейбола, футбола… Поде´литесь секретами мастерства?

– Задача спортивного фотографа – дать картинку, которую никто не увидит по телевизору. По ТВ передают все движения полностью. А мы, показывая детали, создаём какую-то другую реальность, при этом проникая в эмоции спортсменов глубже, чем телевидение. Я практически никогда не снимаю одной камерой, например на фигурном катании использовал две. А на чемпионате мира–2018 вообще снимал пятью: три управлялись ногой дистанционно – одна за воротами, две – на крыше стадиона, направленные в штрафную.

 

Акыны от фото

– Каково, на ваш взгляд, состояние современной фотожурналистики?

– Вспомним век минувший, когда кино сформировало такой образ репортёра: фотограф-одиночка за редакционные деньги сидит в какой-то дыре, пьёт в баре каждый вечер, ухлёстывает за девушками. А в перерыве между этими прекрасными делами снимает одну фотографию, которая свергает президента или внезапно останавливает войну. Такая фотожурналистика, конечно же, давно истлела в своей могиле. Новые технологии кардинально изменили саму фотографию, и она перестала быть уделом избранных. Теперь для того чтобы начать снимать, не требуются специальные знания о химии, механике и т. д. Простота и доступность получения изображения привела в фотографию практически всё человечество. Ещё сильнее меняет фотожурналистику прогресс информационный. Сейчас мы потребляем информации в сотни раз больше, чем 20-30 лет назад. Для примера: только в США за один день снимается порядка 10 млрд фотографий. Instagram в день публикует порядка 60 млн снимков. В таком потоке время просмотра одной фотографии — не больше секунды. И на данном этапе в профессии выделилось два явно выраженных течения: авангард – так называемая фотодокументалистика – и обслуживание СМИ. Я, работая в МИА «Россия сегодня», отношусь ко второму.

– А как повлиял на СМИ технический прогресс?

– С развитием интернета корпоративные сайты производителей товаров и услуг сами стали практически СМИ. В момент большого интернет-взрыва на первый план вышел текст. Фотография тогда потеряла своё самостоятельное значение, стала иллюстрацией к тексту. Это привело к некоей девальвации качества фотографии в прессе.

Затем, к концу нулевых, люди перестали воспринимать длинные тексты. Нужно было усваивать всё больше информации, и некогда стало читать. А картинку посмотреть быстрее, чем прочитать абзац. Постепенно расцвёл так называемый blogger style: масса фотографий с «акынским» подходом — снимаю всё, что вижу. И минимум текста. Журналистика стала превращаться в блогерство, уровень профессиональной планки на рынке информации снизился до предела. Сейчас происходит обратный процесс: востребована качественная фотография и текст, которые начинают дополнять друг друга. Появились интернет-ресурсы, на которых не только текст и фотография, но и звук, видео-
вставки помогают лучше воспринимать информацию. Так всегда происходит: сначала притягивает новизна, затем на первый план выходит качество.

 

«Поезд надежды»

– Пожалуйста, расскажите о фотографиях, посвящённых программе помощи усыновлению «Поезд надежды»…

– Чтобы попасть в «Поезд надежды», нужно не только стремление людей усыновить ребёнка, но и их готовность об этом говорить с прессой. Это журналистский проект. Устраи-
вается он ради того, чтобы ещё раз обратить внимание на детей, которые находятся в детских домах, и рассказать о них. И не только о тех, которых забирают с собой участники «поезда», но и о тех, которые там остаются. Именно поэтому родителей просят активно работать со СМИ. Я снимаю общение ребят с кандидатами в приёмные родители, концерты, которые дают артисты «Поезда надежды», детей, условия, в которых они живут… Но более всего стремлюсь поймать взгляд ребёнка. Во всех взглядах читается одно: ребятам остро не хватает семьи.

– Сколько у вас детей, как они относятся к вашему участию в проекте?

– Трое. Один ребёнок появился благодаря «Поезду надежды». Меня радует то, что общество уже перестало воспринимать усыновление как подвиг. Это не героизм, а нормальный поступок.

– Для фотожурналиста базовое образование — журналистика или фотография?

– Отвечать так, как есть, или как должно быть? В российской фотожурналистике образование раньше вообще отсутствовало как таковое. Только работала кафедра фотожурналистики при факультете журналистики МГУ. И в профессию люди, в том числе и я, приходили разными путями. Главное в этом деле – самообразование. А за образец надо взять систему образования в англоязычных странах: студенты учатся не фотографии, не журналистике, а именно фотожурналистике – это отдельная дисциплина в университетах и колледжах. При этом фотожурналист должен быть человеком широкого кругозора. Иначе получится, как у Козьмы Пруткова: «Специалист подобен флюсу, полнота его односторонняя».

 

ДОСЬЕ
Владимир Песня родился в Москве в семье врачей. Учился в Московском институте инженеров геодезии, аэрофотосъёмки и картографии (астрономогеодезия) и в Новом гуманитарном университете (журналистика). С 1996 года работает в прессе: газеты «Спорт-Экспресс», «Советский спорт», «Спорт день за днём», фотоагентство Epsilon, МИА «Россия сегодня».

 

Подготовила Марина Лаврова

Facebook Комментарии
Share Button

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md