Дали как супермен

Дали как супермен

Жизнь гения, его творчество и даже и все его любовные истории интересны не сами по себе, интересно, что из них следует. Поскольку энергетически гении чрезвычайно одарены природой, то многое в их жизни происходит в столь же концентрированном виде.

Пожалуй, этой концентрации хватило бы на 100 обыкновенных человеческих судеб. Потому многие биографии гениев так похожи на многосерийную ленту с захватывающим финалом, а по пути к нему – не менее интересными коллизиями, завязками и развязками драматических сюжетов.

19-Дали-04

Долгожданный успех

…«Наконец-то дорвались!» – самая подходящая формулировка для образа жизни дружных супругов – Сальвадора Дали и его верной жены Галы второй половины 30-х годов. От успеха они устать не могли – он только служил им допингом. Однако в этом плавном скольжении были и свои спотычки.

Дали, не отличавшийся сентиментальностью и благодарностью, безжалостно разрушал отношения с друзьями-сюрреалистами, так долго оказывавшими ему поддержку и в пору тотального безденежья – пусть и недорого – покупавшими у него картины (забавно, что эти картины втридорога выкупались у них галереями и коллекционерами еще при жизни Дали). Как и Гала, Сальвадор быстро научился сортировать людей по признаку полезности. Это стало семейной фишкой, где главное слово принадлежало властной Гале. Он верил ее оценкам людей безоговорочно, потому что она всегда чуяла угрозу загодя, но так же бестрепетно шла навстречу любой пользе и процветанию. Но несмотря на то что Дали находился в расцвете своей работоспособности, изобретательности и таланта и только на последнюю лондонскую выставку 1936 года представил рекордное количество лучших работ – целых 28, не считая рисунков, – в прессе раздавались и скептические замечания. Некоторые из них были меткими и целили не в бровь, а в глаз. Так, известно ехидное, полное уничижительной язвительности мнение английского критика из «Дейли Телеграф», написавшего, что «подобные изображения глубин бессознательного предполагают высокое умение их автора в полном сознании отдавать себе отчёт в том, что вызывает интерес у зрителя».

Отчёт он себе отдавал. Больше, чем кто-либо из говоривших о «бессознательном», он отлично понимал, что делает и зачем.

Публика изучала Дали, но ведь и он изучал публику! У него это получалось гораздо быстрее и лучше. К этому времени его работы стали более хладнокровными, расчётливыми и обобщенными: он уже не столько купался и копался в своих мельчайших ощущениях, сколько старался достичь максимального внешнего впечатления, понятного и без Фрейда.

Захват рынка

Невозможно отделаться от ощущения, что некий стратегический план, а не вдохновение творца (его он приберегал для баснословного и непрерывного извлечения фантазий), главным образом управлял жизнью Дали. Производительность Дали-художника, заимевшего такую твердую опору, как Гала, ошеломляет. Но ещё больше поражает быстрая смена стратегии завоевателя и покорителя. Если он слегка надоедал в Париже – он устремлялся в Лондон и там делал сюрреализм модным. Не успев приесться Лондону – спешил с картинами в «незахватанный» Нью-Йорк, лишая кого-либо из сюрреалистов даже гипотетической возможности действовать так же быстро, тотально и эффективно! Разумеется, он творил не в безвоздушном пространстве и щедрые образы не сыпались с неба. Если внимательно посмотреть работы его предшественников-дадаистов и современников-сюрреалистов, становится ясно, что Дали не гнушался «подсмотреть» у братьев по цеху какую-то деталь, идею и необозримо развить ее. Жан Арп начал работать с твердыми «мягкими» объемами и предметами раньше «Яичницы Дали», Поль Дельво насыщал свои работы парадоксами одетых и обнаженных тел, Массон первый нарисовал «Градиву» еще в 1928 году, Рене Магритт задолго до Дали показал эффект голого пространства с вырастающими из «пустыни» странными предметами нарушенных пропорций, про творчество Макса Эрнста и говорить нечего – там можно найти еще более близкие аналогии. Но какое мощное развитие и обобщение эти отдельные находки получили у Дали! И хотя избранные темы, методы, приемы могли считаться общим художественным пространством сюрреализма, у него осталось одно имя – ДАЛИ.

В этом была жестокая «историческая справедливость» – Дали оказался самым ярким и талантливым из большой плеяды движения. Техника его живописи намного превосходила соперников-сюрреалистов, фантазия его была богаче, ярче, изощреннее, и если у сюрреализма был запас неистраченных возможностей – то Дали полностью его исчерпал. Братьям по цеху практически нечего было делать рядом с ним – любая общая выставка обнаруживала его превосходство. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что происходит, Дали захватывал художественный рынок жадно и стремительно, по всем направлениям (картины, рисунок, акварель, иллюстрации, дизайн, теория сюрреализма, выступления, книги, статьи и т.д.), работал так, как работают сегодня лишь мегазвезды поп-культуры, снабжённые огромным штатом помощников.

19-Дали-03

Ходячий телевизор

Пусть Дали в тридцатых годах не мог принимать участие в телешоу, он сам становился ходячим телевизором! Круги от его скандальных выступлений долго расходились по газетам и в культурной среде. А количество прочитанных Дали лекций о сюрреализме, когда он вёл себя как проповедник, шоумен, актёр и ведущий в одном лице, измерялось десятками.

Но однажды, словно в наказание за претенциозность и розыгрыш, гонку за визуальными эффектами, желание любой ценой привлечь внимание публики, попытка Дали мистифицировать публику чуть не привела к его гибели на Международной сюрреалистической выставке в Англии.

Если бы не счастливая случайность, мир стал бы свидетелем самой нелепой и жалкой смерти знаменитости, которую только можно выдумать. Причём виноватой в этой смерти оказалась бы… Гала!

Дали решил читать свою лекцию перед аудиторией в скафандре и водолазном костюме. На шлеме был установлен радиатор от автомобиля. За поясом его был кинжал, а в руке – биллиардный кий. «Водолаза» сопровождали две большие собаки – белые борзые. Он говорил через громкоговоритель, но на половине лекции воздух в скафандре стал заканчиваться – то ли трубку к кислороду случайно пережали, то ли не рассчитали запасов воздуха – и Дали стал задыхаться. Он отчаянно жестикулировал, мотал головой, но многие поначалу были уверены, что эксцентричный номер, что называется, «входит в программу». По одной версии, когда до присутствующих дошло, что на самом деле происходит, шлем еле-еле удалось отжать кием, по другой версии (уже самого Дали), стекло в шлеме было разбито молотком, и бледный, как мертвец, художник спасён, по третьей версии – Галу с гаечным ключом все-таки нашли в самый последний момент где-то в дальних комнатах, когда Дали уже терял сознание.

Так или иначе, художника извлекли из лап смерти.

 Здравствуй, США!

В самом конце 1936 года, холодным декабрьским утром Гала и Дали вновь погрузились с картинами на пароход, чтобы отплыть в Америку для открытия своей очередной выставки у Джулиана Леви. Тот постарался, чтобы эта выставка прошла с еще большим триумфом, и накануне издал свою прекрасно оформленную книгу «Сюрреализм». Но и Дали-дизайнер не остался в стороне: он придумал и издал вместе с Леви модерновый каталог-игрушку, равного которому публика ещё не видела. На обложке была изображена полуголая женщина, к соскам которой были прикреплены две ленточки. Дёрнув за них, посетитель мог лицезреть несколько картин этой выставки. Она имела невероятный и заслуженный успех – ведь Дали выставил свои лучшие работы, которые он создавал на подъёме, будучи в сладостной эйфории свободы и денежной независимости. Среди них яркой звездой горело «Предчувствие гражданской войны» – срочно переименованное ввиду политической конъюнктуры полотно, носившее доселе слишком беззубое и безобидное название – «Мягкая конструкция с вареными бобами».

Вслед за Оскаром Уайльдом, когда-то поразившим своим видом жителей Нового Света, Дали привёз в США новый шик элегантно одетого художника.

Дали чрезвычайно понравился Америке.

И чем дальше, тем больше он ей нравился.

«Русские женщины умеют идти до конца», – гордо говорила газетчикам Гала.

«Без Галы я никто», – эхом отзывался Дали.

И удача, словно волшебная ослица, выбивающая копытом золотые монеты, упрямо и счастливо застряла для супругов на одном месте и всё била и била своим копытцем.

Они уехали в Америку на целых восемь лет. В Америке, куда Дали устремлялся не без уверенности и надежд, он уже был обладателем нескольких прозорливых и остроумных прозвищ, и среди них, конечно, особо выделялись с большим намеком – «Сюрреалиссимо» и «Супермен этого мира»…»

Подготовила
Елена ШАТОХИНА

Facebook Комментарии
Share Button
Vk.com
Odnoklassniki

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md