Цинизм Запада безграничен

Цинизм Запада безграничен

По приглашению общественной организации «Dialogum» и при содействии Международного медиа-клуба «Формат-А3» в Кишинёве состоялась встреча с известным российским поэтом, публицистом и искусствоведом Юрием Кублановским.

15-Кублановский ЮрийПоэт – не птичка

– Юрий Михайлович, с детства вы увлекались рисованием. Почему вдруг бросили?

– Да, я серьезно занимался изобразительным искусством, посещал студию в Рыбинске, где родился. Мечтал стать художником, причем достиг некоторых успехов: мои акварели выставлялись на областных выставках и даже в Москве. Но неожиданным образом вдруг во мне что-то зашевелилось, начал писать стихи. И в тот же момент полностью разучился рисовать. Очевидно, муза рисования не простила измены.

– Мечтали поступить в Литинститут?

– Было такое. Но меня отговорил Андрей Вознесенский. С ним познакомился удивительным образом. Никита Хрущев, науськанный соцреалистами, вдруг стал громить литературу шестидесятников и их самих. А они стали каяться. И я в свои 14-15 лет следил за тем, что происходило в Москве: был такой горячий пацан, откуда это во мне – не знаю. Но помню, что шёл по Рыбинску, тогда ещё на фонарных столбах висели огромные чёрные раструбы радио, слушал, что говорил Хрущёв, и на глаза наворачивались слезы. А руки сжимались в кулачки. Вдруг узнаю, что Василий Аксёнов покаялся. Тогда решил: если это ещё сделает мой любимый поэт Андрей Вознесенский, то вообще жить не стоит. Решил сбежать к нему и сказать, что провинция на стороне шестидесятников. Он был очень растроган. Так завязалась наша дружба. И он сказал: «На поэта невозможно учиться, это только испортит твой поэтический глаз и слух». Поступил на искусствоведческое отделение МГУ. Тогда не знал, что конкурс – 18 человек на место, что берут только по блату. Наверное, преподаватели были поражены, что приехал токарь второго разряда из Рыбинска: видимо, по разнарядке требовалось взять рабочего паренька. На первом курсе познакомился с молодыми поэтами, и мы организовали общество «СМОГ»: смелость, мысль, образ, глубина. Мы стали одними из первых самиздатчиков в России».

– Почему после окончания МГУ уехали на Соловки?

– Я понял, что надо резко изменить жизнь. Тогда интуитивно ощущал, что поэт – не птичка, которая поет на ветке, а нужно обладать каким-то мировоззрением, миросозерцанием, необходима внутренняя философия творчества. Университетская Москва этого не дала. И уехал на Соловки работать экскурсоводом в музей, который только организовался. Тогда мало кто знал, что там находился один из самых страшных концлагерей, по-моему, первый концлагерь для собственных граждан в мире. Но была отличнейшая библиотека плюс экстремальные условия существования. И за год я приобрел больше, чем за все время обучения в университете.

[pullquote]ДОСЬЕ
Юрий Кублановский родился в 1947 году в Рыбинске.
Окончил искусствоведческое отделение исторического факультета МГУ.
Работал экскурсоводом и музейным работником на Соловках, в Кирилло-Белозерском монастыре и др.
Печатался в альманахе «Метрополь» (1979 г.).
С 1982 года жил в Париже. Редактировал литчасть журнала «Вестник Российского христианского движения».
В 1990 году вернулся в Россию, работал в журнале «Новый мир» завотделом публицистики (1995-2000 гг.), завотделом поэзии (с 2000 г.).[/pullquote]

Чужой среди своих

– На вас огромное влияние оказало творчество Александра Солженицына. И письмо в его защиту круто изменило вашу жизнь…

– Ко второй годовщине высылки Солженицына я написал открытое письмо «Ко всем нам». Переслал на Запад, его опубликовали и передали по «голосам». Вскоре я лишился возможности работать по специальности, трудился дворником, сторожем, истопником. К тому времени было написано многое, и я послал стихи Иосифу Бродскому, который уже пять лет жил в США. Знакомы мы практически не были. Ну а кому еще было их посылать?.. В США вышла моя книга с подобранными им стихами и его послесловием. Сразу после этого КГБ вынудило меня уехать из страны.

– Когда ваши стихи начали печатать на родине, вы вернулись в Россию. Что стало самым сильным впечатлением?

– Действительность преподнесла страшные сюрпризы. Такого одиночества и внутренней драмы я не испытывал никогда. Даже когда за мной гонялся КГБ и во время пребывания на чужбине. Желал увидеть ниспровержение коммунистического режима в первую очередь ради морального возрождения родины. И вдруг – колоссальный моральный провал: произошла олигархическая криминальная революция.
И остро ощущал своё одиночество ещё и потому, что друзья по диссидентскому цеху всему этому… аплодировали. С удовольствием получали премии от Березовского, других олигархов. И только после 2000-го года стал чувствовать, что на родине мне место есть.

 

Разочарование в идеале

– Как изменилось за эти годы ваше восприятие Запада?

– Того щенка, который приникал к приёмнику, чтобы услышать слово правды «Голоса Америки», – больше не существует в природе. Я понял, что Запад – отнюдь не идеал, не поборник правды, не тот, кто желает добра моей стране. И что цинизм западных спецслужб безграничен. В этом – главное изменение, произошедшее в моем мироощущении, и это очень многое значит. Но окончательное отрезвление произошло, когда НАТО стало бомбить Белград – это было за гранью добра и зла. Без санкции ООН бомбежка независимого государства, можно сказать, в центре Европы!.. И с меня окончательно спала всяческая пелена очарования западной цивилизацией.

– Вы относите себя к либеральным почвенникам. Это больше, лучше, чем просто почвенник?

– Либеральным почвенником, либеральным консерватором… Либеральным консерватором были и русский философ Семен Франк, и Пушкин. У меня такое же мировоззрение, как у позднего Пушкина: я сторонник эволюционного преображения общества и противник любых революционных передряг, катаклизмов – считаю, что все это бесовщина, которая ведет человечество в тупик.

 

Феномен в квадрате

– Юрий Михайлович, как вы относитесь к оппозиции в России?

– Не могу слушать каналы «Дождь» или «Эхо Москвы»: эта оппозиция мне представляется злой, неумной и желающей одного – ниспровержения существующего в России режима, чтобы в Москве возник майдан. Я же, видя все недостатки этого режима, язвы, и порой очень большие, ни в коем случае не хочу майдана. Потому что любой переворот – это одержимость нации, которая ведет сначала к анархии, анархия – к развалу хозяйственной жизни. На смену этому – если что и может спасти – малоприятная диктатура. Это всё не надо стране, не надо людям ни в коем случае. Каких бы недостатков ни было у нынешнего режима – это лучше, чем революционный переворот. В этом я кардинально расхожусь с оппозицией. Не верю, что отморозки-сталинисты начнут играть важную роль – нет, наш народ чему-то да уже научен. Их не боюсь. А скорее интуитивно опасаюсь угроз майданщиков. Тем более что сейчас, в связи с санкциями и во многом – с бездарностью правительства, жить в провинции становится все хуже и хуже. И возможны протестные вспышки, вполне оправданные. А столичные шавки только и ждут, когда протесты начнутся, чтобы придать им какую-то легитимность. Тогда уже все начнут не говорить, а лаять. Но все равно будет считаться, что они идут по европейскому пути, а мы – нет. Это какой-то невероятный феномен.

 

О пользе правды

– Что думаете о событиях на Украине?

– Если бы заокеанский «обком» не совал свой нос куда не надо – а именно в колыбель русской цивилизации – Киев, ничего бы этого не было. С другой стороны – к тому привела и бездарная политика Кремля. Свято место пусто не бывает. На Западе очень мощная и богатая украинская диаспора, которая не жалеет денег. И они работали все эти годы, развращали молодежь, особенно в Западной Украине. Майдан-то в основном устроили люди, приехавшие с запада на автобусах – их было большинство. Их тренировали столько лет… А в Кремле считали, что достаточно хозяйственных связей и пожатия ручек с Кучмой. Все проблемы в том, что с Запада шли огромные вливания в пропаганду, и им было что подогревать. Потому что те же западные украинцы были очень обижены на Москву, и во многом справедливо: в конце 1930-х годов там происходили гигантские репрессии и высылки. Мы зря от этого открещиваемся: людям надо говорить всю правду. На их месте мне тоже не было бы за что любить советскую власть. Но при чем здесь русские? Мы вместе страдали в лагерях!

Подготовила Марина Лаврова

Фото Игоря ВЗОРОВА

 

Facebook Комментарии
Share Button
Vk.com
Odnoklassniki

Sorry, comments are closed for this post.

Адрес редакции: Кишинев, ул. Дософтей, 122, офис 4. Тел. 022 85-60-88;
Рекламный отдел: +373 22 85 60 99; +373 69 24 51 62 / e-mail: exclusivmedia@mail.ru; zelinskaia_nata@mail.ru
PP Exclusiv Media SRL © Аргументы и факты в Молдове; e-mail: info@aif.md